У него скрутило живот.
— Что происходит?
Габи тяжело дышала, потом плакала и что-то бормотала.
Взволнованная, Эмили встала:
— Что случилось?
— Не знаю, — ответил Хавьер, качая головой. — Рената что-то натворила. Габи? Ты слышишь меня? Дыши глубже!
Эмили нахмурилась из-за его строгости и потянулась за телефоном. Слушая, как его жена ласково успокаивает Габи, Хавьер пытался принять решение и выругался. Он должен был знать, что мать просто так его не отпустит. Но если бы знал о последствиях для Габи, поступил бы по-другому.
Муж посмотрел жене в глаза, надеясь, что его молчаливого разочарования и извинений будет достаточно, и она понимающе кивнула. Он отвернулся, борясь с ощущением, что совершает колоссальную ошибку, и пошел сказать пилоту, что они летят в Мадрид.
Эмили так же стремилась попасть в Мадрид, как и Хавьер. Габи была безутешной и совсем не похожей на сдержанную молодую женщину, с которой Эмили сидела у больничной палаты Хавьера чуть более двух недель назад.
Прилетев в Мадрид, Эмили попросила авиаперсонал присмотреть за кошкой, а Хави вызвал машину.
Вскоре он и Эмили спустились по ступенькам трапа к высокому мужчине в униформе, темных очках и с мощным подбородком.
— Эстебан! — поздоровался с ним Хави. — Ты в порядке? — сказал он, и его водитель кивнул.
— А вы?
— Я сообщу, когда поговорю с матерью.
Усевшись в темный салон блестящего автомобиля, Эмили потянулась к руке мужа и попыталась не обижаться, когда он отстранился от нее.
Она вдруг вспомнила свои чувства, когда ее мать начала меняться, сосредоточившись на Стивене до такой степени, что перестала замечать родную дочь.
Она снова ощущала себя отверженной. Наконец он сам взял Эмили за руку холодными и напряженными пальцами, и его прикосновение приободрило ее.
Она покосилась на него. Он был так напряжен, что едва не раздавил ее руку.
— Хавьер…
— Мы приехали, — прервал он Эмили, когда машина свернула в открытые ворота и на подъездную дорожку, которая огибала каменный фонтан, а затем подъехала к огромному особняку в тосканском стиле.
Как дизайнер, Эмили сразу поняла, что в доме не менее двенадцати спален. Парадную дверь обрамляли высокие кипарисы, розовая штукатурка акцентировала окна в черных рамах. Она не была здесь раньше. Они несколько раз встречались с Ренатой на улице, словно та не хотела, чтобы Эмили бывала в ее доме.
Хавьер быстро подошел к входной двери и забарабанил в нее. Эмили шла медленнее, поэтому увидела Габи, когда та открывала дверь.
Она выглядела ужасно.
