И тут, – усмехается, снова всхлипывая, – появляешься ты. Такая вся идеальная, правильная до тошноты, красивая, добрая, – хмыкает она. – Не похожая на всех нас, эгоистичных, циничных придурков. И Север ведется. Он влюбляется в тебя! Ни в кого никогда не влюблялся. И в меня не влюблялся… Я думала меня разорвет от ревности, злости и обиды. Мне хотелось тебя уничтожить, унизить в его глазах. Я хотела, чтобы в этой Игре победил Платон и вам с Севером было также больно, как мне. А ты сейчас пришла, чтобы поддержать меня. Ты права, Этель.
Никто больше не пришел…
Она плачет в голос. Обнимаю ее, прижимаю голову к своему плечу, глажу по мягким волосам. Дашка неожиданно обнимает меня в ответ и никак не может остановиться. Плачет и плачет… От ее слез намокает моя форменная рубашка.
Дверь с грохотом открывается. Вздрагиваем. Даша отшатывается от меня. Падают лопаты и грабли. Слышится отборный мат и в глаза бьет свет от фонарика телефона.
– Эля, блин! Я ищу тебя по всему лицею! Даша? – удивленно. Она прячет лицо в коленях, чтобы Артем не видел ее слез.
– Этель, ты в порядке? Что ты здесь делаешь? Пойдем, – подходит ближе, протягивает мне руку.
– Я позже приду, мы разговариваем.
– Вы? Разговариваете? – недоумевает он.
– Север, уйди отсюда! – не выдерживает Даша. – Исчезни! Видеть тебя не могу! Сволочь!
Поднимаюсь, беру Тёму за руку, увожу в сторону."
"– Пожалуйста, дай мне еще немного времени. Все нормально. Иди на занятия.
– Ты уверена? – с подозрением.
– Абсолютно, – целую сводного в щеку для убедительности.
Он пытается поймать мои губы, но я не могу при Даше сейчас. Мягко прерываю его попытки. – Иди.
Уходит, спотыкается об инвентарь, снова матерится, поднимает все на место и закрывает за собой дверь. Мы снова остаемся вдвоем в полной темноте.
– А ты любишь его, Шерро? – спрашивает Даша.
– Люблю… – признаюсь ей.
И она опять плачет, а я снова ее обнимаю.
После очередного звонка, раздавшегося в коридоре, выходим из своего укрытия. Идем в туалет. Даша долго умывается, смывая с лица следы своей истерики вместе с косметикой.
Помогаю ей переплести волосы.
Из туалета идем в столовую. Берем по чашке горячего чая, по булочке с корицей и садимся у окна друг напротив друга.
– Хорошо, что это последний учебный год здесь, – говорит Даша, разглядывая двух воробьишек на улице.
Они пытаются поделить найденный сухарик. Прыгают туда-сюда, возмущенно чирикают, хлопают крыльями. Смешные такие.
– Сдам экзамены, уеду учиться и больше не увижу эту наглую сероглазую морду.
