Часто глубоко вздыхаю, стараясь взять себя в руки, прикладываю ладошки к горящим щекам. Ну Север! Умеешь ты обеспечить мне тахикардию на весь день. И одеколон у тебя стойкий! Мой гель для душа не справился с ним. За короткое мгновение, что этот сероглазый засранец зажимал меня между собой и стеной, его запах успел так сильно въестся в кожу, что я и сейчас его чувствую. Едва уловимый, ненавязчивый, но он точно есть. Думать мешает, зато ощущение постоянного присутствия Артема где-то поблизости мне обеспечено до конца дня.
Первым уроком у нас английский. Поднимаюсь в кабинет, здороваюсь с одноклассниками, подхожу к нашей с Лу любимой парте и замираю, глядя на красивую алую розу на длинном темно-зеленом стебле, перевязанном тонкой ленточкой в тон цветка.
– Я так прошу прощения, – раздается за спиной.
– Не стоит, – разворачиваюсь и вкладываю розу в руку Платона. – Давай просто держаться на расстоянии друг от друга. Ты мне не интересен.
– Я никогда так просто не сдаюсь.
Калужский оставляет цветок на столе. Идет к выходу.
В дверях сильно цепляет плечом Макса. Тот разворачивается, хватает Платона за ворот рубашки и выталкивает в коридор. За ними тут же вылетает еще несколько парней.
– Что случилось? – Лу протискивается в класс.
– У кого-то проблемы с нервами, – отмахиваюсь.
– А цветок откуда? Красивый, – поднимает его, подносит к носу.
– Хочешь, забери его себе, – предлагаю подруге.
– Тааак. Чего я пропустила? – толкает меня в бок. – Ну колись уже, Эль!
– Наглый Калужский случился. Поругались вчера.
Вот, извиняется.
Про выходку Севера молчу. Обсуждать произошедшее между нами не хочется ни с кем. Есть ощущение интимности этого момента, а впускать кого бы то ни было так глубоко я не готова. Наверное, только его… Артема.
Под любопытным взглядом темных глаз Лу отдергиваю пальцы от своих губ. Сама не заметила, как в мыслях о Севере прикоснулась именно туда, где вчера сводный меня так жадно и настойчиво целовал.
От вопросов подруги меня спасает шум из коридора. Парней разгоняет охрана."
"Платон возвращается в класс первым, вытирает пальцами кровь с разбитой губы и так смотрит, будто это я виновата в том, что он выхватил по морде.
Рядом с нами с довольной улыбкой садится абсолютно невредимый Макс, рубашка только слегка заляпана алыми брызгами. Класс жужжит, словно растревоженный улей, обсуждая произошедшее. Но «пчелы» быстро замолкают, стоит входной двери снова открыться.
Сначала в кабинете появляется Даша, а следом за ней преподаватель и директор лицея.
