Будем отрабатывать дальше. Платон, садись уже, прокатимся, пока ребята выдыхают.
– Я с ней хочу. Можно?
– Нельзя! Три секунды на раздумье. Ну?
– Хрен с тобой, поехали. Зануда! Не даешь мне девочку впечатлить, – подмигивает мне, надевая шлем.
– Вот на трассе и впечатли. Пока она справляется с ней гораздо лучше тебя, – поддевает его брат.
Платон нервно срывает свой байк с места и на старте обгоняет Гордея, но ситуация быстро меняется и на финиш старший Калужский приходит первым. У Платона горят глаза после заезда.
Красивый он, когда не строит из себя сволочь. Волосы растрепались, и влажная челка упала на лоб, попадает теперь кончиками в его наглые глаза. Сдувает ее, улыбается.
– Прокатись со мной, – просит.
– Нет. У меня команда.
Мы снова встаем на стартовую точку. Гоняем до полной темноты отрабатывая свои ошибки.
¬ – Ааа, – падаю на скамейку возле вагончика. – ноги дрожат.
– Ничего, это быстро пройдет, – рядом садится парень, с которым мы ездили. Дамир. – Гордей не щадит на тренировках, зато мы даем хороший результат на соревнованиях.
Так что оно точно того стоит.
– Да я не жалуюсь, – упираюсь затылком в металлическое покрытие. – Наоборот хорошо. Такое приятное опустошение после тяжелого дня.
– Это тоже есть. Я сюда не ради побед когда-то пришел. Тоже ради удовольствия. А иначе какой в этом смысл?
– Никакого…
Замолкаем и просто смотрим в небо. В вагончике на повышенных тонах разговаривают братья Калужские. Не прислушиваюсь. Я решила держать нейтралитет и с Артемом, и с Платоном.
Совсем не общаться мы не можем, потому что учимся в одном классе, да и Платон действительно мне здорово помог. Но и быть игрушкой для них я тоже не собираюсь. Противостояние между Севером и Калужским слишком очевидно.
– Эль, время десятый час уже. Давай я тебя до дома докину, – предлагает Платон, появившийся на металлических ступеньках. – И у тебя там мобильник разрывается. Ты бы взяла что ли.
– Ой! – подпрыгиваю со скамейки и бегу внутрь. На экране висит несколько уведомлений о пропущенных вызовах от Маргариты Антиповны.
Перезваниваю.
– Этель, это очень долго! Я когда тебя отпускала, думала, что ты дома будешь не позже девяти. Девочка моя, ну нельзя же так. Это попросту опасно, разгуливать по ночам в одиночестве. Где ты сейчас?
– Буду минут через тридцать.
– Хорошо. Сейчас не буду ничего говорить. Вернешься, мы с тобой еще раз все обсудим.
– Как нехорошо обманывать бабушку, – усмехается Платон. – Поехали. Иначе за тридцать минут ты точно не успеешь.
