Идем на занятия. На втором этаже сейчас психология. Терпеливо жду, когда Тёма поднимется. Заходим со звонком, а на месте Лу опять сидит Платон. Увидев Севера, улыбка на лице кареглазого чудовища становится шире.
– Как я рад вернуться в этот ад, – усмехается мой… парень? Наверное уже можно хотя бы в мыслях его так называть. – Свали отсюда, – игнорируя преподавателя нависает над Калужским.
– Парни, не надо сейчас конфликта, – тихо прошу их. – Туалеты давно не мыли? Платон, я просила тебя не садиться со мной.
– Ребята, что у вас там? – вмешивается преподаватель.
Калужский с места не двигается. Я тяну Севера за собой на самую последнюю парту.
– Сядь уже, – шиплю на него.
– Открытый конфликт мы можем разобрать прямо сейчас, – заявляет психолог. – Заодно попрактикуемся.
– Не надо на мне ничего разбирать. Я в подопытные кролики не записывался. Нет у нас конфликта. Показалось вам.
– твое агрессивное поведение, Северов, говорит об обратном…
И понеслась!
Перепалки, споры, крики. Я сложила руки на столе, опустила на них голову и просто молчу.
Его отец с утра раздраконил, вот он и бесится. Всем сейчас прилетит. Надо, чтобы Северов остыл, а они его еще больше заводят.
Со звонком нас отпускают. Школьный психолог, который и ведет у нас одноименный предмет, просит Платона и Артема задержаться.
– Подожди меня в коридоре, – просит Север.
Не знаю, о чем они говорили, но из кабинета парни вышли уже не такие горячие. Калужский кинул на Артема многообещающий недобрый взгляд и быстро ушел.
– Ты только помни, что у тебя травма, пожалуйста, – прошу его.
– Не переживай. Она не помешает мне набить ему морду, если придется. Идем, мы уже опаздываем.
Физкультура у нас сегодня последним уроком. Артема забирают на индивидуальное занятие с психологом, а мы бегаем по влажной дорожке на улице. Дождик все еще срывается с неба редкими каплями. Это не мешает преподавателю нещадно гонять нас по всем дисциплинам.
Я запрыгиваю на брусья, чтобы выполнить подтягивания. Руки скользят.
Преподаватель подхватывает, чтобы не упала.
– Ребят, помогаем друг другу. Подержите, кто-нибудь Элю, чтобы она смогла выполнить упражнение.
– Я могу, – вызывается Платон.
– Не надо! – кричу сверху.
– Давай, Калужский. Только держать, а не распускать руки, – напоминает ему.
Платон высокий. Он перехватывает меня за косточки на бедрах и помогает подниматься, потом плавно опускаться вниз под пристальным взглядом физрука. До конца занятия остается совсем немного.
