Любимая игрушка Зверя

Я бы его в посадке прикопал. Живьем. Но она расстроится. Да и с детьми после такого трудно сойтись. Вряд ли простят мне убийство.

Черт. Я и правда собираюсь с ними общаться? Конечно, Тайсон накидал советов, объяснил по каким темам малышня прется. Но дети. Сам факт. Вся эта мелкотня. Представляю и сразу от самого себя смешно.

Допустим, пацана смогу заинтересовать, про бои побазарим, мужские темы затронем, наладим контакт. А с той писюхой как быть? Куклы подарить? В кино на мультик сводить. Угарный расклад.

Я начинаю разминку.

Молочу боксерскую грушу кулаками. Пробую отвлечься от того романтичного дерьма, которым вся башка теперь забита.

Я пришел сюда впервые лет десять назад. Хотел бы сказать, что не имел за душой ничего кроме собственных кулаков. Имел. До черта чего имел. Хоть это и не принадлежало мне лично. Мой отец мог скупить весь город. И скупал. Я никогда не был нищим.

Но эти деньги… я их не хотел. Никогда. Ни единой сраной бумажки. Подтереться ими брезговал. Я поднимался сам, лично, на боях.

Первый раз меня даже не пускали на ринг.

Пришлось уложить нескольких парней из охраны, чтобы хоть так авторитет завоевать. Первую схватку я провел под кликухой «Малыш». Точнее – начал. Когда под конец моего соперника отскребали с помоста, зрители как один вопили «Зверь, Зверюга!». Но том и порешили. Пусть здесь было множество зверей, я завоевал титул главного. Дверь открывается, на пороге стоит хозяин клуба. Бормочет что-то. Разбираю с трудом. Глушу музыку, подхожу вплотную. Рявкаю:

- Чего?

- Тут это… к тебе человек… надо поговорить…

- Нашел нормального бойца?

- Не совсем бойца…

Отступает в сторону.

Отодвигается, отходит суетливыми шагами, будто боится оказаться между двух огней.

Темная фигура делает шаг вперед. Плащ. Костюм. Все как всегда, мать его. Идеально, по правилам.

Нашелся боец. Тот самый, которому я бы с радостью в кровь рожу разбил. В любое время, не раздумывая. Если бы мог. Но черт – не могу.

- Здравствуй, Никита, - говорит он.

- Какого хрена ты здесь? – кривлюсь и прибавляю самое грязное ругательство, которое мне известно: - Отец.

Глава 23

Я стою перед дверью собственной квартиры достаточно долго, чтобы набраться смелости. Ощущаю себя самой настоящей преступницей, отъявленной грешницей. За одну ночь я превратилась в падшую женщину, развратную и порочную.

А может, я всегда ею была? Просто умело скрывала истинную натуру. И вот вся суть вышла на поверхность, случайная встреча перевернула мир и сокрушила реальность.

Господи.