Любимая игрушка Зверя

- А я не смеюсь, - мрачно ухмыляется мужчина. - Чего задергалась?

- Ты что, - содрогаюсь. - Ты хочешь здесь?

- Да, - раскатывает презерватив по толстому стволу. - Я по тебе изголодался. Больше суток прошло. Целую ночь не трахался. Утро на сухом пайке прошло. Надо твой график работы пересмотреть.

- Никита, это кабинет Кирилла, - безуспешно стараюсь вырваться, зажимаюсь от него, ускользаю. - Нельзя тут...

- Запала на него? - кривится.

- Ты о чем? - поражаюсь. - В смысле?

- Нравится шеф?

- Господи, - выдаю судорожно.

- Ну так и представляю, - хмыкает, утыкается членом в мое лоно, ещё не проникает, просто примеряется. - Отчетливо. До мелочей.

- Нет, нет, - толкаю его пожёстче, стараюсь от себя отпихнуть. - Только не здесь. Не надо. Пожалуйста. Я не хочу. Я...

Зверь склоняется надо мной и языком по нижней губе проводит, медленно, вызывая дрожь во всем теле, будто и не рот мой целует, а что-то другое задевает, намеренно раздразняет.

- Этот кабинет может твоим стать, - вдруг заявляет он, задирает мою юбку ещё выше, постукивает членом по низу живота. - Одного приказа достаточно. Ты тут хозяйкой станешь.

Серьёзен. Не шутит и не забавляется. Ни тени издевки нет.

Привык чужими судьбами играть. Как отец. Золотой мальчик. Для него ничего нереального нет. Видит цель и добивается, по щелчку все получает.

- Никита, нам нужно серьёзно поговорить, - говорю я, очень стараюсь не задохнуться от его жесткого напора. - Прошу, прекрати.

Крупные ладони мою грудь поглаживают. Сжимают через бюстгальтер, но так сильно и крепко, что впечатление, будто до сердца добираются. Играют на нервах.

- А перед визитом к гинекологу можно сексом заниматься? - вдруг спрашивает Никита.

- Что? - содрогаюсь. - Ты...

- Мы к врачу записаны, - спокойно продолжает он. - Тебе необходимо пройти стандартное обследование, сдать все анализы.

- Я работаю, я...

- У тебя сокращённый день.

- Кирилл...

- В курсе.

Он воплощение спокойствия и невозмутимости. На все ответ находит. Легко и просто. Почву выбивает из-под ног. За секунду лишает дара речи. Ведёт беседу так, будто вовсе не придумается ко мне вздыбленным членом. Лишь голос чуть более хрипло звучит, выдаёт возбуждение.

- Никита, - бормочу сдавленно. - Извини, но в больницу я не пойду.