Любимая игрушка Зверя

- Ты подпишешь документы на развод, - чеканит мрачно. – Сегодня же. Мой юрист прибудет сюда через час. Чтоб без фокусов, без всякого дерьма.

- Нет! – восклицает муж. – Ничего я подписывать не стану. Ирина моя законная жена. И пусть у нас есть проблемы, это не значит…

- Ирина моя женщина, - обрывает хлестко.

Супруг застывает, не решается ни единого слова произнести. В его глазах вспыхивает боль, которую он не пытается скрыть. Губы белеют, подбородок дрожит.

Не помню, чтобы прежде видела Мишу таким. Слабым? Беспомощным? Уязвимым? Долгое время муж казался для меня идеалом мужчины.

А теперь я смотрю на него. Прямо. В упор. Смотрю и совсем не узнаю человека, которого полюбила, еще давно, самой первой и невинной, чистой любовью. Смотрю и тщетно ищу утраченные черты.

Интересно. Что сам Михаил видит? Шлюху? Падшую женщину? Блудницу, предавшую семью?

Он все понимает. Осознает, хоть и с опозданием. До него доходит тот факт, что не лгала, говорила чистую правду про свою измену.

- Миша, - произношу я. – Тебе лучше уйти.

- Ира, нет, - шепчет он, мускулы его лица нервно дергаются. – Ты сама сказала. Это моя квартира. Я могу здесь жить. Я…

- Я ошиблась, - поджимаю губы, сдерживаю рвущиеся наружу слезы. – Уйди, пожалуйста. Прямо сейчас уйди. Я не могу тебя видеть. Не хочу. Прошу, убирайся подальше.

- Нет-нет, - лихорадочно мотает головой. – Ты не можешь так со мной поступить. Ты не можешь…

- Оглох? – резко спрашивает Зверь. – Проваливай. Живо. Делай, что она сказала. Или помочь?

- Ира, - запинается.

- Ну ты где-то жил без вещей, - истерически усмехаюсь. – Целую неделю продержался. Значит, не пропадешь, справишься как-нибудь.

- Двигай отсюда, - отрывисто произносит Никита. – Может, тебя проводить?

- Да, - вдруг выдаю я, ловлю и смело выдерживаю взгляд ядовитых зеленых глаз, улыбка не сходит с моих губ. – Ник, проводи моего мужа. И сам тоже не возвращайся.

- Ты о чем? – щурится.

- О том, что тебе следует покинуть эту квартиру, - заявляю твердо.

"- Ты собираешься и уезжаешь со мной, - холодно произносит Зверь, отказываясь принимать мое мнение всерьез. – Твои дети…

- Нет, - отрезаю тихо, но четко. – Никто никуда не поедет. Кроме вас с Михаилом. Причем сейчас. Сию же минуту. Вы оба убирайтесь. Проваливайте прочь. Отстраняюсь от него, опять усаживаюсь на диван. Кусаю губы, пытаясь побороть подступившие к горлу рыдания. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти врезаются в ладони. Держу спину прямо.