Любимая игрушка Зверя

Его и правда так зовут? Это и есть кличка чемпиона? Ведущий тоже называл этого мужчину подобным образом. Все сходится.

Почему не взял более оригинальное прозвище? Тут бились «Кровавый Бык», «Молот Тора», «Храбрый Стервятник». Теперь вот Гриша «Топор» подтянулся.

Черт. Никогда не замечала в себе склонности в насилию, но как же мне хочется, чтобы Зверь расправился с этим здоровяком. Похоже, я заражена общим безумием, как вирусом, проклятым и токсическим.

Глава 8

Бой будет жарким. Жестоким и беспощадным. Зрители на взводе, отовсюду кричат клички соперников.

Кто-то болеет за столичного чемпиона, кто-то предпочитает поддержать местного. А у меня возникает четкое ощущение, будто внутри взрывается ампула с кислотой, смертоносная жидкость разъедает внутренности, выжигает подчистую.

Топор бросается вперед раньше, чем раздается звук гонга, знаменующий начало схватки. Срывается с места и несется на противника, казалось бы, с небывалой для его крупного тела прытью. Размахивает гигантскими кулаками, издает дикий варварский клич.

Кажется, он сейчас попросту размажет Зверя по железным прутьям клетки, раскатает по рингу, раздерет на куски. Но это только кажется. Первое впечатление обманчиво.

Зеленоглазый хищник без труда уходит от прямого столкновения. Избегает атаки. Легко, играючи. В самый последний момент. Ловко отступает в сторону, не позволяя никак себя задеть.

- Чего зассал? – ревет Топор. – Че ты как девка?

Я задерживаю дыхание, испытываю легкое разочарование. Зверь должен нападать, а не уворачиваться.

Должен, верно?

- Давай сразу на колени, - ржет великан. – Будешь моей любимой сучкой. Заглотишь по самые гланды. Я тебе разработаю глотку. И очко заодно.

Оскорбительные фразы опять не получают ответной реакции. Только мускулы четче проступают под золотистой кожей, напрягаются и наливаются животной силой. Вены набухают, расчерчивая мощное тело пугающим и завораживающим узором.

- Хватит бегать! – рявкает Топор. – Раз не готов к моим кулакам, нагибайся – подставляй жопу под молот. Я уже изголодался.

Не умеешь быть мужиком – сделаю девахой.

Продолжает атаковать. Безуспешно. Ему не угнаться за скоростью соперника. Тот вмиг ускользает. Точно танцует, едва касается поверхности ринга. Но танец этот чем дальше, тем опаснее. Страшнее любых угроз.

Великан замолкает, прекращает сыпать мерзостями, явно начинает раздражаться от того, что до сих пор не способен задеть противника. Воет, ревет и рычит, носится по периметру клетки, точно разъяренный носорог.