Любимая игрушка Зверя

- Я не… - сама не представляю, что хочу сказать, рядом с ним мой мозг выключается напрочь, просто упираюсь ладонями в его грудь, но даже не отталкиваю, прикасаюсь, впитываю жар, исходящий от стальных мышц, наслаждаюсь гладкостью кожи.

- Говори, - требует мрачно.

- Не привыкла так, - выдаю сдавленно, нервно облизываю губы.

- Как? – одним своим взглядом воздух отбирает.

- Ты не одет, - выпаливаю, чувствуя, как кровь мигом приливает к щекам. – И настолько близко. И… опять возбужден. А я не уверена, что могу… что должна… что…

Замолкаю.

Жутко от собственной тупости становится. «Могу», «должна» - о чем вообще сейчас рассуждаю? Я замужняя женщина, не могу и не должна. Бежать от него нужно. И побыстрее. Или жду, когда сам за дверь выставит? Наиграется и бросит. У таких мужчин предостаточно подобных игрушек. Не надо строить иллюзии, предаваться мечтам. Скоро нить оборвется. Реальная жизнь мало похожа на сказку.

- Думаешь, начну тебя насиловать? – склоняется настолько низко, что почти до губ дотрагивается, дыханием опаляет.

– Затрахаю до смерти?

Только головой в ответ мотаю, причем так, что не разобрать: отрицательно или положительно. Конвульсивно дергаюсь. Подчиняюсь внутреннему рефлексу.

- Я бы не прочь, - его красиво очерченный рот застывает в пугающем зверином оскале, оголяет истинную суть, кровожадную натуру. – Я бы тебя на член натянул и драл сутки напролет, вытрахивал бы всю твою долбаную мораль, из-под себя не выпускал, раз за разом заваливал и заставлял орать.

Эти слова звучат жутко. И возбуждающе. Чудовищный контраст, во истину дьявольский. Смысл фраз ужасный. А хриплый, чуть надтреснутый голос действует завораживающе.

- Но мне твой кайф нужен, - трется гладко выбритой щекой о мою щеку. – Ты к таким забегам еще не готова. Подожду. Нам спешить некуда. Всему свое время. Буду тебя медленно растлевать.

- А разве мы, - запинаюсь. – Мы же уже…

- Разогрев, - ухмыляется. – Разминка перед боем.

Между бедер мокро. Опять.

Хорошо, хоть Никита об этом не подозревает, иначе бы я точно сгорела со стыда. Взрослая тетка, а млею от него как девчонка. И выразиться толком не способна, будто к доске выхожу, не выучив уроки, потому даже двух слов связать не могу, мямлю ерунду и густо краснею.

- Разрешишь поцеловать? – спрашивает, будто намеренно дразнит, смотрит прямо, глаза в глаза и продолжает хищно усмехаться, одним своим видом дрожь пробуждает.

- Да, - сама себя едва слышу.