Любимая пешка короля

Я подняла руки, признавая его правоту.

Будем считать это уроком почтения.

Для обеих сторон.

- Но это не значит, что я отказываюсь от личной комнаты, - спохватилась я.

Неизвестно, что мне предписывает должность по сути, но жить во дворце меня уже обязали. Хотелось бы делать это хоть с каким-то минимальным комфортом.

- Считай, Мы тебе доверяем, - стёк Его Величество в привычную форму общения с короной до небес. – И дали должность авансом. Мы готовы выслушать твои предложения. Надеемся, ты Нас не подведешь.

Ну надо же.

Какие высокие отношения!

Очень хотелось спросить, повлияет ли степень доверия на скорость обзаведения мною собственной спальней.

…И я спрошу. Прямо вечером и спрошу. Чисто в целях проведения эксперимента, насколько Его Величеству понравится делить спальню с дятлом.  Сам по себе дятел – птица непривередливая, ей всё равно, чей мозг долбить…

Но пока я, видимо,  тоже должна была довериться. И принять очередной урок терпения, хоть и не столь приятный, как ночной.

Я задумалась, где еще мне могли подложить свинью, и осознала: везде.

В любом месте. И без эксперта, который будет на моей стороне или хотя бы нейтрален по отношению ко мне, я ее даже не обнаружу, пока не наступлю.

А потому перестаём беспокоиться и начинаем жить. Продолжаем, в смысле.

Я снова села за стол и вернулась к трапезе.

- Так что ты предлагаешь? – повторил Эльиньо с замороженным лицом, видимо, отражавшим высшую степень доверия и запредельный навык терпения.

- …Насколько я помню из рассказа тая Леонарду, в Совете Восьми вашими основными противниками является тандем ближайшего по крови к короне герцога  та Куасталла и… - я забыла имя, помнила, лишь как он выглядел: - …жаба эта зеленая.

- Герцог та Риченца, - с готовностью подсказал верный тузик короля Лео."

"- Да, спасибо, - я кивнула. – Поправьте меня, если я сделала неверные выводы. Та Куасталла уже практически возвел себя на трон и позволяет своему союзнику погреться в лучах собственного величия.

Я не стала говорить, что гипертрофия ЧСВ - общая черта всех членов Совета Восьми, включая короля.

Вряд ли ихнее величество способно принять, что в чем-то Оне не единственный и неповторимый. И даже сомнения в оном может быть приравнено к государственной измене.

Лео одобрительно кивнул.

Эльиньо, кажется, всё же заподозрил меня в неподобающих мыслях и так и не отморозился.

- В свою очередь та Риченца, - продолжила я, -  уже спит и видит себя Правой Рукой нового государя с полным доступом к королевским закромам.