Любимая пешка короля

И вообще я устала, - сразу признала я себя слабым звеном.

- Конечно, если девушка устала… - поддержали меня герцоги почти в унисон.

Динамика на лицо!

Мы прошлись вдоль берега в обе стороны ручья, выбирая наилучшее место.

Отлучившись за сушняком, тай Лотер всё же оправдал звание добытчика, притащив грибов. Он клялся, что они съедобные, и обещал их попробовать первым. Или съесть все в одну глотку, если кто-то сомневается. Я понадеялась, что грибы здесь неодушевленные. Во всяком случае, на фреске ни одного гриба нарисовано не было.

Потом, после перевязки, за сушняком пошел тай Тибо. То ли мазь была чудодейственная, то ли у магов лучше регенерация, но ожоги выглядели уже не так страшно. Желтенький (грязно-желтенький) припер каких-то листочков, сказал, что для чая хорошо. Я заметила, что к чаю было бы неплохо посуду найти. Огонь, понятное дело, маг устроил. На мое замечание тай Тибо театрально взмахнул рукой, и в ней оказался небольшой металлический котелок на пол-литра от силы.

- Для зелий всегда под рукой держу, - радостно сообщил маг, и мне сразу стало неуютно.

Как напоят-напоят…

Однако горячее питье и грибы у нас были. Я тоже пошла «за сушняком», в надежде найти какого-нибудь волшебного зверька, чтобы выпросить ужин. Или какой-нибудь другой подсказки Верховного мага. Но по итогу вернулась ни с чем.

Зато я с ними своими пирожками поделилась!

Мы натаскали груду хвороста на лежак и уселись рядком у костра на поваленное дерево, передавая по кругу подостывший котелок с отваром.

Питьё было приятно-освежающее, напоминающее мяту.

- А давайте сказки рассказывать, - предложила я.

- А давайте, - согласились мои спутники. – Ты – первая.

Вот мы и подошли к квинтэссенции нашего похода, господа!

- Мне почему-то припомнилась очень грустная сказка. Она называется «Ромео и Джульетта», - глубоко вздохнула я.

И почему я не на филолога училась? Сейчас бы все подробности с цитатами вспомнила. А так кроме «Монтекки» - «Капулетти» и имен главных героев я почти ничего не помнила.

Пришлось импровизировать. Ведьмовское зелье вместо яда, фея-крестная вместо «нянюшки», королевский дворец как место встречи. Еще бы знать, как тут браком сочетаются, я бы всё в красках описала. А так вскользь упомянул: «их поженили» - и всё! И оба герцога «на измене»!

- «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте», - завершила я свой рассказ.

- Глупости какие, - подвел итог герцог Калматский, чуть ногти не сгрызший в процессе рассказа.