Любимая пешка короля (СИ)

Что к чему? Кто кого дразнит? Кто кого бесит?

Шли бы вы, мальчики, в шахматы поиграть, что ли…

– Тая Альёна, мы вынуждены вас покинуть, – коротко, но осуждающе кивнул Эльиньо. Лео, кстати, намек проигнорировал. – Государственные дела.

Я поднялась из-за стола и изобразила реверанс.

Дела у них государственные! Морды, небось, бить друг другу будут. С другой стороны, откуда у них мышца такая наросла бы, если бы они сутками в кабинетах просиживали над ретортами? От становой тяги манускриптов и растяжки свитков?

– А можно посмотреть? – вырвалось у меня.

– На что? – обернулся король. – Как тай Леонарду соизволит исполнять монаршую волю и реализовывать «идейки»? – холодно поинтересовался он.

Возможно, ожидалось, что на самом деле я жажду понаблюдать за ихним величеством в процессе бдений над судьбами королевства, о чем я должна была немедленно сообщить. Но… дела – значит, дела.

– Простите. Осознала. Больше не буду, – извинилась я.

У них – дела. У нас – делишки.

Нужно бы к модистке заглянуть, реализовать планы по внедрению в массы менее революционных моделей женского белья.

Мальчиков я сегодня уже осчастливила, лучшая половина человечества на очереди.

О! Карты нужно нарисовать и пасьянсам обучить.

…А потом и в переводного дурачка по маленькой. Должна же девушка обеспечить себе безбедную беззубую старость? Патенты-то тут не изобрели. Патенты – это же целая революция в сознании. К ней пока не готовы ни верхи, ни низы. Здесь только ноу-хау прокатит. Только я не знаю ничего такого, что и продавалось бы неплохо, и секрет производства можно было бы сохранить.

Я же не технолог, я же эйчар. Кому тут нужны мои метапрограммы при подборе персонала?

Значит, пойдем другим путем.

Вооружившись Микелой и намекнув той, что в случае содействия она получит процент, я отправилась на приступ придворной модистки Лорентин Мору. Кто распространит сплетни лучше модистки и камеристки? Только тай Леонарду, он могущественный маг. Говорят.

Первым делом я решила задрать себе цену. Я – несчастная сиротка из древнего, благородного, но обедневшего рода, украденная из родных мест во время разбойного набега злодеями-родонцами.

Думала соврать про королевские корни, но решила не жадничать. Умные люди сами додумают, если потребуется. Нет, я пока не могу рассказать, откуда, Его Величество велит хранит в тайне, и, нет, нельзя рассказывать даже по самой большой дружбе. Но Его Великодушество спасли бедную сиротку из жалости к ее судьбе. Еще, конечно, ради постели.