Любимая пешка короля (СИ)

Закончив обсуждение, на трибуну вышел тай Амори.

– Результаты голосования таковы, – сообщил он. – За Веллуну – два голоса, – он скользнул взглядом по своему бывшему подельнику, выдавая, чьи это голоса. – Два голоса – за та Четта. А герцог Гельхегенский воздержался.

Король улыбался. Но пальцы Эльиньо медленно сжимались в кулак. Добела.

Только что еще недоделанный леденский гроссмейстер герцог та Куасталла поставил шах и мат Его Величеству. Продуманная партия была спущена в ночной горшок. Для чего всё задумывалось? Чтобы снять с короля ответственность за принятое решение.

Могу зуб дать: Куасталла всё запланировал заранее. И, вполне возможно, заведомо сговорился с Жабой-Риченца и мастером анилингуса международного класса герцогом Гельхегенским. Даже наверняка.

Я положила руку на его бедро и чуть слышно шепнула:

– Селяне.

В глазах Эля закрутились шестеренки скрипящих мозгов.

– И это замечательный результат! – воодушевленно воскликнул Его Величество, поднимаясь.

Лицо тая Амори перекосилось. Нет, далеко ему до покерфейсов моих сожителей, – не подумайте плохого.

– Нам видится в этом перст судьбы, – высокопарно произнес король, – которая велит нам прислушаться к мнению Наших подданных, их чаяниям и стремлениям.  Возрадуйтесь, жители Староселицы! Впервые в истории Ледении селяне сами смогут выбрать своего сюзерена!

На площадь опустилась тяжелая тишина.

Десятки челюстей с грохотом отвалились.

– Слава и долгие лета Его Величеству! – восторженно выкрикнул кто-то из толпы.

– Слава и долгие лета! – заорали остальные, будто им выдали по громкоговорителю.

– Слава и долгие лета!

Пока стоял шум да гам, к нашему навесу подошел староста. Король негромко ему что-то пояснил, подозвал какого-то пацана из толпы, который тут же умчался,  и обратился к землякам:

– Сейчас каждый присутствующий мужчина-глава семьи возьмет по камню и сложит его в один из двух горшков. – Тут примчался пацан, сжимая в руках два глиняных горшка. – Тот, кто отдает свой голос Его Милости герцогу та Веллуне, кладет камень в этот горшок, – старост поднял над головой высокий, больше похожий на кувшин.

– Кто за та Четта – в этот, – он поднял невысокий, похожий на деревенский чугунок.

– А если мой муж не пришел? – крикнула с задних рядов какая-то баба.

– Кто ж ему виноват? – пожал плечами староста. – Звали всех.

В толпе начался бубнеж, но вскоре первые волеизявители потянулись к старосте, который стоял спиной к гостям и держал горшки перед собой.

Лео сделал знак порталистам.