Любимая пешка короля (СИ)

В общем, дел валом, некогда думать о том, что богатые тоже плачут, всё могут короли, и сколько попаданку не корми, она всё равно волком в Лес смотрит.

У Лорентин с салоном дела шли в гору. То есть, с трудом преодолевая силу тяжести. Она плакалась, что в последний день на нее волной обрушились заказы. Дамы жаждут быть в новых трендах. Модное словечко из техномира быстро прижилось среди знати магического Барокко. Аристократки из знатных и не очень семей желали блистать не хуже таинственной любовницы короля (читай: эксцентричной выскочки).

Лорентин плакалась, я ее утешала. Еще какое-то время я воспитанно делала вид, что не понимаю, какие баснословные деньги она заработает на этом. Потом тонко намекнула, что руки и ткани принадлежат Лорентин, а идеи – мне. Неплохо было бы поделиться хлебушком с сиротинушкой на чужой земле. А не то ей (сиротинушке) придется искать более жалостливых компаньонов."

"Лорентин была талантливой актрисой. Но я была профессиональным эйчаром. А эйчары столь суровы, что даже котики боятся заходить на территорию их соцсетей.

Поиграв в гляделки, мы договорились: с нее наряды, с меня – показ и промушен. От доходов минус себестоимость, остальное – пополам. Она пошла тренировать белошвеек, я – обустраивать «подиум».

К сожалению, оформление – дело затратное, а у меня с оборотными капиталами, как вы понимаете, здесь было никак. И кредитных организаций с человеческими условиями в этом мире пока не изобрели. Поэтому я направилась к тем, кто мог выступить моими поручителями.

И на входе в опочивальню (я на входе, он – на выходе) я поймала Лео. Затащила его в спальню и прижала к стене. Маг пытался вяло отбиваться, утверждая, что его ждет Его Величество.

– Тогда строго по делу, – согласилась я. – Лео, мне нужна помощь.

Я объяснила чего и в каком количестве хочу.

– Тебе зачем? – поинтересовался  маг.

– У тебя есть рабочий кабинет. У Его Величества есть рабочий кабинет. А у меня рабочий – это спальня. Согласись, это намек на род деятельности?

Маг ухмыльнулся и перестал вырываться.

– Ну, допустим, я понял. Что ты хочешь?

– Я договорилась с Лорентин, что мы устроим модные женские посиделки с особой женской игрой, привезенной мной из дальних земель. Не шахматы, – пояснила я на его уничижительную улыбку в адрес способностей местных дам. – Другая.

– Что за игра? – зашевелил он ушами, поднимая нос по ветру.

– Секрет. Сначала – обстановка, потом игра, – включила я свое любимое в последнее время занятие: шантаж.