Любимая пешка короля (СИ)

Моё  чувство прекрасного трепетало от восторга пресловутыми бабочками в животе.

– Вот. Ожидайте, – прервал экскурсию конвоир, распахивая дверь в очередной зал.

Помещение было светлое.

На потолке была занимательная квадратная фреска, разбитая диагоналями на четыре изображения. Все события развивались в лесном антураже. На одном была фейского вида дама в окружении диких зверей. Эдакая Белоснежка в возрасте 30+ На противоположном – наоборот, какая-то старушенция в черном плаще и клюкой в компании страховолков.

Жутегрызов. С во-о-от такими зубищами! И с пылающими алым глазищами. Бр-р-р!  На третьей была иллюстрация к Спящей красавице, только без замка. Спящая красавица и Прекрасный принц на лоне природы в окружении плюща, или чем там замок-то зарос от времени? И на четвертой Рыцарь защищал деву от пламени. Цвета были яркими и насыщенными, как детских книжках.

Еще одним акцентом помещения был наборный паркет с симметричным орнаментом. На широких окнах висели собранные зеленые портьеры в тон леса на фреске.

Стены же, напротив, были просто белыми. Их украшали лишь колонны-пилястры. Между ними стояли банкетки для ожидающих, с обивкой в том портьер.

Миленько, в общем.

В зале кроме меня я обнаружила еще двоих ожидающих. В официальном малиновом камзоле из стороны в сторону выхаживал тай Лотер Калматский, дядя Жюли. Его руки были заложены за спину, голова наклонена вперед, будто прижатая тяжелыми думами. На банкетке у окна, развалившись, сидел желтенький как цыпленочек тай Тибо Лармский.

В общем, все в сборе.

Даже я.

Обнаружив мое появление, малиновый герцог замер и уперся в меня таким взглядом, после которого, как после ядерной войны, если выживают, то инвалидами и ненадолго.

– З-здравствуйте, – на всякий случай поприветствовала я присутствующих с небольшим поклоном.

А вдруг у них нельзя обращаться первой к мужчинам? Особенно, если они – герцоги.

На всякий случай, я выставила перед собой корзинку.

– Что ты здесь забыла, грязная подстилка? – рыкнул Лотер.

– Почему сразу «грязная»? Я умывалась с утра, – уведомила его я.

– Ты как себе позволяешь рот разевать? – деликатно спросил герцог.

– Обычно – легко. Это не составляет мне труда, – я посмотрела в пол.

– Да ты!.. – лицо малинового герцога исказилось гримасой, и он с угрожающим видом пошел на меня, занеся руку.

Я вжала голову. Мне представлялось, что нас ожидает более цивилизованный диалог.