Те, кто приказал им убираться, думали, что все сгинут в Туманной Гряде, которую невозможно преодолеть, и им не придется марать руки, а палачу раз за разом взмахивать топором.
Но этого не произошло.
Миновало несколько столетий, и вот уже правитель Туманного Предела стоит перед нами, а за его спиной - огромное, могущественное королевство!
- Но мы, жители Туманного Предела, надеемся… - он вскинул руку, прося тишины, потому что трибуны продолжали волноваться. – Да, мы в Туманном Пределе искренне верим в то, что эти Игры помогут нам сделать шаг навстречу друг к другу, а заодно положат конец многолетней вражде.
Ведь мы когда-то принадлежали к одному народу. Пришло время позабыть о разногласиях, раз мы не можем вспомнить, что именно их породило!
Замолчал, дожидаясь, когда стихнут аплодисменты. Затем повернул голову, уставившись на выстроившиеся чуть поодаль команды Кхемера.
- Заодно мы, обитатели Туманного Предела, приветствуем братский народ Кхемера, всегда бывших великолепными воинами и искусными дипломатами!
Не забыл он поприветствовать и команды Нерлинга.
Затем заговорил о чем-то еще, кажется, снова о дружбе и братстве, но я уже больше его не слушала. Вместо этого вглядывалась ему в лицо, смотрела на крепкую и высокую фигуру короля, ловила его жесты.
Внезапно подумала, что на моей памяти Теодор Власт никогда не демонстрировал ко мне отцовской любви. Да, он всегда был приветлив и многому меня научил; заботился обо мне и оберегал.
Но он никогда меня не обнимал и не говорил, что я ему дорога, он любит меня или гордится.
Словно знал, что я – дите другого мужчины.
Наверное, поэтому в моей жизни, пусть я и потеряла память, всегда присутствовала только тоска по матери, а не по отцу.
Оказалось, пока я пребывала в размышлениях, то прослушала финальную часть его речи. Вновь раздались аплодисменты, затем распахнулся портал, из которого на белый песок арены ступил высокий и очень худой человек, одетый в старомодный бархатный камзол, придававший ему сходство со старым, но мудрым вороном.
Поклонился, затем внезапно закашлял, и настигший его приступ был довольно длинным.
Наконец, разогнувшись, он представился лордом Оммерсом, после чего разразился высокопарной речью. Тоже заговорил о дружбе между нашими народами и великой роли этих Игр Содружества в деле мира, на что ему хлопали даже более оживленно, чем королю Власту.
Когда лорд Оммерс выговорился, то распахнулся еще один портал, в который шагнули двое наделенных властью мужчин.
