Потому что подруга молчала, опустив глаза, а Мисса шипела у нее на руках. – Мне кажется, он этого не заслужил. Но решать тебе, Риз!
Он все-таки был ее родным отцом, а голос крови заглушить очень и очень сложно, я прекрасно это понимала. Как и то, что Риз у меня – ясное солнышко; умная, добрая и способная на сильные чувства. Например, на прощение того, кто столько раз нанес ей незаслуженную обиду.
- Я останусь, - наконец произнесла Риз. – Если он этого хочет, то я с ним поговорю. – Посмотрела на своего отца: - Я выслушаю вас, лорд Аллавей, но только в том случае, если у вас найдется что-то новое, что вы собираетесь мне сказать.
Потому что за эти дни я уже услышала от вас много всего разного.
- Тогда, наверное, я пойду, - протянула Ясмина.
- Иди, - кивнула Риз. – И вот еще, скажи нашим парням, что мы скоро будем. Не думаю, что этот разговор отнимет много времени.
Вскоре Ясмина ушла, а я по просьбе Риз осталась. И Мисса у нее на руках тоже, но мне пришлось дважды мысленно повторить маленькой виверне, что кусать этого господина с тростью и пыхать в него огнем мы не будем.
По крайней мере, не сейчас.
Но мы еще посмотрим на его поведение!
- Самое большее у меня есть пять минут, - произнесла Риз. – Скоро начинается лётная практика, но перед этим никто из нас не хочет остаться без завтрака.
Мисса согласно рыкнула - уж она-то точно не хотела!
- Я получил письмо с результатами экспертизы, - покаянным голосом произнес лорд Аллавей. - С настоящими результатами экспертизы, - поправил он себя. – Теперь мне предельно ясно, насколько сильно я ошибался, и как глубоко позволил себе попасть под влияние своей бывшей невесты и идти у нее на поводу.
- Бывшей? – удивилась я.
- Мы расстались с леди Кортес, - пояснил он. – Наше совместное будущее стало невозможным после столь ужасного проступка с ее стороны. Но я вовсе не собираюсь перекладывать свою вину на чужие плечи и оправдывать собственное малодушие. Хотя я должен признать - мысль о том, что у меня имеется дочь, довольно сильно выбила меня из равновесия.
- Похоже, вы как раз оправдаетесь, - вновь встряла я.
Но закрыла рот, потому Риз продолжала молчать. Смотрела на того, кто был ее настоящим отцом, но не знал об этом целых девятнадцать лет. После чего, узнав, несколько раз ее отверг, зато сейчас…
- Мне очень жаль! - произнес лорд Аллавей. – Риз, я приношу тебе глубочайшие свои извинения! Если бы я только мог показать всю величину скорби, которая мною овладела, когда я узнал правду…
Замолчал, не договорил.
