Но как тут не смеяться, если Эйвери Таккер, закоренелая грешница по мнению отца Таккера, сидит в кафе «Подорожная» на летающем острове Эльрен, а правитель Кхемера, устрашающий Аргейл Кхан, заказывает мне кофе с молоком, спрашивая, хочу ли я десерт?!
Еще и предложил попробовать яблочный штрудель со сливками, заявив, что, по его мнению, это будет вкусно.
- С ума сойти! - сказала я ему.
И он кивнул, соглашаясь.
- Яблочный штрудель, - принялся диктовать официантке. – И два бутерброда с ветчиной. Да поживее! - после чего кинул на стол золотую монетку с ликом короля Эвана МакГилла.
– За скорость, - пояснил той.
Девушка улыбнулась ему призывно. Качнула бедрами и чуть наклонилась, пытаясь продемонстрировать разрез на форменном платье, но он не заинтересовался. Наверное, потому что не спускал с меня глаз.
Наконец официантка, окинув меня кислым взглядом, поспешила к барной стойке, а мы остались с Аргейлом Кханом вдвоем.
Ну, еще и Мисса в сумке, жалобным голосом спрашивавшая, достанется ли ей немного яблочного штруделя со сливками.
А тот, второй бутерброд с ветчиной, быть может, он для нее?
***
Я едва помнила, как вырвалась из кафе «Подорожная», где меня угощал кофе и яблочным штруделем король Кхемера. Заодно он скормил один бутерброд Миссе, но второй ей не дал, оставил для себя. Сказал, что и сам голоден.
Затем сжалился и заказал для вечно голодной Миссы кое-что из меню.
Я в этом не участвовала - сидела, оглушенная услышанными от Аргейла Кхана новостями. Прозвучали они под магическим куполом, накинутым на наш столик королем Кхемера.
Никто кроме меня и Миссы слышать их не мог, хотя мы были предметом повышенного интереса женской половины обслуживавшего персонала.
Вернее, не мы, а мой спутник, на которого официантки то и дело кидали заинтересованные взгляды.
Я же, глядя на то, как быстро слопала полученный бутерброд Мисса, к штруделю, выглядевшему вполне аппетитно, притронуться так и и не смогла. Но маленькая виверна благородно меня «спасла» – съела и мой десерт.
Потому что Аргейл Кхан рассказывал о том, что произошло двадцать лет назад. Говорил спокойным и ровным голосом, хотя и признавался мне в сильнейших чувствах и постигших его потрясениях, и у меня не было ни единой причины ему не верить.
Нет, не так - мне хотелось ему не верить, но я не смогла.
Он говорил о том, как выкрал Эйлин МакГилл – но сперва увидел портрет принцессы Нерлинга, и дочь Эвана МакГилла неожиданно запала ему в душу.
