Он располагался в горах, настолько красивых, что у меня каждый раз дух захватывало от великолепия. Парни катались по утрам на сноубордах и горных лыжах, выделывая такие трюки, что у меня сердце не выдерживало это все смотреть.
Пытались приобщить меня, но я проявила себя как никудышный спортсмен, падала на ровном месте и один раз серьезно ушиблась.
После этого мне от активного отдыха было отказано, а все физические упражнения заменены сексом."
"И, в приниципе, мне прямо хватало по самое не балуйся.
Особенно после того раза, когда я неосмотрительно позволила Глебу испробовать еще один вид секса.
Теперь и дня не проходило, чтоб я не расширила свои, скажем так, горизонты.
И, что характерно, против больше не была.
И удовольствие, которое получала с ними двумя, моими бешеными студентами, порой выходило за все возможности тела. Они-то спортсмены, выносливые и сильные. И хоть жалели меня, но, когда забывались, приходилось мне туго.
О будущем не говорили. От слова ""совсем"".
Я не настаивала, полностью удовлетворенная тем, что происходит, и приычная не загадывать далеко вперед.
Я понимала, что парни, вполне возможно, в будущем захотят чего-то другого. Может, семью? Детей? Всего того, что я дать не в состоянии. Осознание это отдавало горечью, но я опять же готовилась к тому, чтоб не потерять себя.
Хотя, о чем разговор?
Я уже себя потеряла.
Давно.
Как только поняла, что испытываю к своим студентам особые эмоции. Как только позволила им увлечь себя.
Давид не говорил о своей семье, о невесте. Ни слова.
Я и не знала, что мы живем неподалеку от его родных краев. Туда никто не собирался ехать, и мне никто не собирался ничего говорить.
Но, как обычно, в маленькой местности, где все друг друга знают, утаиться было нереально, поэтому уже через три дня после Нового Года к нам пожаловали гости.
Высокий, невозможно представительный мужчина, глядя на которого легко было представить, каким будет Давид в возрасте.
И невысокая худенькая женщина, очень красивая и на редкость молчаливая.
Глеб увидел их первыми, как раз из гостиницы шел к нам с лыжами в руках.
— Дава!
Давид отвлекся от натягивания на меня шлема для безопасности. А то, мало ли, ветка на дурную голову упадет в лесу. И неважно, что леса не наблюдалось поблизости.
Оглянулся. И замер.
Они вышли из большой черной машины, в сопровождении еще двоих, очень похожих на Давида парней. Братья, наверно.
