Теперь не избежать косых взглядов и поджатых губ, типа ""паанаехали, панимаешь""…
Юра толкнул дверь кафедры, шум голосов мгновенно смолк, на меня уставились несколько пар глаз. Я выпрямила спину, хотя колени предательски дрогнули. Ну ничего, юбка длинная, незаметно. Я надеюсь.
— Коллеги, это Татьяна Викторовна! Новый преподаватель русской литературы.
Мне улыбнулись, и даже, отчасти, приветливо. Я подавила тяжкий вдох. Да, это будет непросто.
Стол мне выделили рядом с дверью(само собой), но я и этому была рада.
Поставила сумку, посмотрела на часы.
Отличие первого сентября в университете от школы еще в том, что занятия начинаются сразу же. Без всяких там классных часов, походов в ближайший парк, кафе и другие места, куда так любят ходить школьники. И мои пары начинались через пятнадцать минут.
— Тань, у тебя какие группы, дай гляну, — засунул нос в мой органайзер Юрка, — оооо! Физкультурников сунули-таки тебе! Черт…
— А что такое? — я не понимала, почему он расстроился.
Я вот, наоборот, порадовалась, что последние курсы физотделения мне отдали.
Посмотрела их программу, поняла, что от школьной она мало чем отличалась, а значит, готовиться будет легко. Это не их специализация, пары добавили просто в связи с тем, что университетское образование, необходимо определенное количество часов. К тому же старшекурсников мне элегантно разбавили первокурсниками, тоже, кстати, физкультурного отделения, так что жаловаться было глупо.
Мне вообще радоваться надо было, что сумела попасть сюда сразу после окончания университета у себя в городе.
Меня, как отличницу и краснодипломницу, оставляли и там на кафедре, предлагали аспирантуру, но Юрка был настойчив и убедителен. А его родители до такой степени ошалели от счастья при виде меня, что без вопросов тряхнули своими связями и устроили в этот очень даже неплохой столичный университет.
Да я особо и не сопротивлялась. Зачем? Прекрасная возможность, упускать ее было глупо. Строить из себя гордячку из разряда "" я всего добьюсь сама, не нужен мне ваш блат"" — это явно не про меня.
Я всю жизнь сознательную рвалась из той задницы мира, где угораздило родиться, стремилась чего-то достичь, понимая, что, кроме своей головы, других способов добиться хоть чего-то у меня нет и не будет.
Это Юрке повезло: папа — какой-то серьезный чин в военном министерстве, я даже не в курсе была, кто именно, вся родня с обеих сторон — столичная потомственная интеллигенция с соответствующим отношением к жизни и запросами.
