Губы обожгло болью.
Искусал, сволочь. Тело отозвалось тянущей болью. В тех местах, где держал, как железными прутами сжимал, и, неожиданно, в тех местах, куда, может, хотел, но не добрался. И это был неприятный сюрприз. Как и, собственно, самовольное поведение моего тела, которому отчего-то понравилось то, что с ним сделали. Предательство какое!
Я рассмеялась. Ну надо же! Отделяю себя от своего организма! Вот так и наступает шизофрения…
Я смеялась и смеялась, пока смех не перешел в слезы, невозможно удивившие меня.
Я остановилась, с недоумением стерла со щек влагу, посмотрела на пальцы.
— Тань, ну сколько тебя ждать! — Юрка ввалился бесцеремонно, громко отчитывая меня за задержку.
Я перевела взгляд на него и опять засмеялась. Так и сидела, смеясь, а по щекам текли слезы. Юрка, не на шутку перепугавшись, запрыгал вокруг меня, как кузнечик, попеременно предлагая то таблеточку, то водичку, то врача, то домой, то полежать, то подышать, то выпить.
Наконец, я угомонилась. И то только тогда, когда он просто уселся на стул и, усадив меня на колени, обнял и прижал к себе.
— Тань, ну что ты, — тихо шептал он, шевеля теплым дыханием пряди волос у виска, — ну что за истерика? Напугала меня… Давай, знаешь, хрен с ним, институтом… Посиди дома, на больничном. А хочешь, совсем уволься.
— Конечно… На что я жить буду… Квартиру снимать… — всхлипывая, прогундосила я.
— Ко мне переезжай, давно уже говорю, поживешь, выдохнешь… А потом другую работу найдем…
Ну конечно… Сначала к нему переедь, а потом — раз! — и Таня замужем.
И вся семья счастлива, все довольны, больше всех новоиспеченный муж… А потом, глядишь, еще и ребенка родить уговорит. Чтоб прабабушка дождалась праправнука…
Нет уж. Я сама как-нибудь. Да и ему надо бы уже во всем честно признаться, хватит родню за нос водить.
Но это так, во мне позднее воинственное зажигание проснулось. И направилось не на того, на кого следует.
Надо было с таким настроем наглеца этого длиннорукого лупить. А то, что это такое — два раза папкой по дурной крепкой башке!
Я не стала признаваться Юрику в том, что произошло.
А то с него станется пойти разбираться. Побьют еще. Нет, мой друг, конечно, сам не промах, а уж смелости на десятерых хватит, но лучше не провоцировать.
К тому же, не беспомощная я овечка. Разберусь сама со всякими наглыми студентами, с крепкими руками и нахальными глазами.
Глава 6
Как я и предполагала, старшекурсники особо не напрягались муками выбора.
