Маргарита Васильевна грациозно уселась в садовые качели рядом с хозяйкой дома, благодушно наблюдавшей, как гоняют мяч дети по оформленной дизайнером лужайке, периодически сминая богато украшенные клумбы. Никакого недовольства у нее это не вызывало, только улыбку.
Сергей Павлович ушел к мужчинам, стоявшим возле огромного барбекю и что-то громко обсуждавшим.
— А кто эта милая девочка? — спросила хозяйка дома, — на вас похожа. Внучка?
— Ах, если бы! Подруга моего внука, Юрочки. Он сам по делам уехал, негодник. Лапушка, — обратилась ко мне Маргарита Васильевна, — принеси мне водички, будь добра.
Я кивнула и направилась в дом, не углядев воду на столе возле барбекю.
Кухню нашла без труда, открыла холодильник, поискала бутылки. Услышала, как следом за мной кто-то зашел, и, не отрывая взгляд от полок, спросила:
— Не подскажете, где вода может стоять?
И тут над моей головой протянулась рука, доставая бутылку воды с верхней полки, куда я просто не заглянула.
Длинная такая мужская рука, очень большая, крепкая, вся заросшая черным волосом.
Я обернулась, понимая, что вошедший стоит очень близко за моей спиной, и это неловко и дискомфортно, и застыла.
Передо мной, держа в одной руке бутылку, а другой опираясь на открытую дверцу холодильника, стоял мой студент, Давид Дзагоев. Близко стоял. И смотрел. Точно так же, как в аудитории на лекции. Прямо, темно и страшно. До мурашек страшно.
— Доб… рый день… — все же смогла выдавить я, хотя губы не особо поддавались.
— Здравствуйте, — своим низким густым голосом ответил он.
Я постояла, решая, продолжать ли разговор, выяснять ли, что он здесь делает, но потом подумала, что это явно не вежливо, да и глупо. Наверно, сын друзей хозяев дома, или племянник, или еще кто-то… Какая разница? Пусть бутылку отдаст, и я пойду.
Вот только он словно забыл о том, что я просила воду, так и стоял, буквально в нескольких сантиметрах от меня, не отводя пугающего взгляда.
Я аккуратно потянула бутылку из его рук, Давид перевел взгляд на мою ладонь, словно не понимая, что я делаю, а затем торопливо разжал пальцы.
— Спасибо большое! — выдохнула я и с облегчением выбежала прочь из кухни.
Спину жег пристальный черный взгляд.
Отдав воду, я уселась рядом с Маргаритой Васильевной на качели и попыталась отдышаться.
Ну ничего себе, совпадение! Такая Москва большая, столько богатых людей и дачных поселков! И как так получилось, что мы умудрились столкнуться?
Радовало в этой ситуации одно: Дзагоев — это не Шатров. Приставать не будет.
