Шок от собственных мыслей взбодрил, привел в чувство. Я отвела взгляд, и пробормотала:
— Спасибо большое, Давид. Пойдемте к остальным гостям?
И уже сделала шаг в сторону, когда Давид аккуратно взял меня за руку:
— Ты мне очень понравилась.
— Я… Я не знаю, что вам ответить, потому что это все неправильно, и не стоит начинать, и…
— Можно, я поцелую тебя? Просто поцелую, один раз.
Я хотела сказать ""нет"".
Вот правда, хотела! Но не смогла. Давид смотрел так жарко, так темно и так умоляюще, что я, уже привыкшая видеть только его безэмоциональную маску, сейчас буквально дар речи потеряла.
И молчание мое было воспринято совершенно неправильно.
Потому что удерживающая меня рука сомкнулась охотничьим силком, притягивая к горячему телу, вторая рука привычно, будто так и надо, будто уже не в первый раз, легла капканом на затылок.
Я, прижатая к крепкой широченной груди, втянула носом пряный мужской аромат и одурела похлеще, чем от роз за минуту до этого. Даже голова закружилась.
И да, я молчала. Ошарашенная происходящим, буквально не могла сказать ни слова.
А Давид наклонился и сначала легко, будто пробуя, коснулся моих губ, обезоруживая нежностью. Прихватил нижнюю губу, аккуратно, словно боясь спугнуть, едва слышно выдохнул, помедлил, будто ожидая сопротивления. Которого не было. Я просто не могла его останавливать, слишком необычно было то, что происходило.
Нет, меня конечно же целовали раньше, и даже совсем недавно, но никогда вот так.
Словно пробуя драгоценный десерт, волшебное лакомство, настолько дорогое, что его и касаться страшно, и в то же время отказаться невозможно."
"Я тоже не сдержала взволнованный выдох, захваченная происходящим. И это было воспринято, как команда к действию. Потому что губы стали настойчивей и активней, прижались ко мне сильней, язык скользнул в рот, вызывая сладкую дрожь во всем теле. Голова внезапно закружилась, а тело радостно обмякло в крепких удерживающих руках, совершенно не протестуя против усилившегося напора.
Я закрыла глаза, полностью отдаваясь новым восхитительным ощущениям и забыв на время о всех своих предубеждениях. Давид умел целовать, это было ясно с самого начала. Конечно, такой красивый горячий парень… У него наверняка нет отбоя от подружек. Было, на ком оттачивать мастерство. Которое теперь все пошло на мое соблазнение. А то, что это было соблазнение — вот к гадалке не ходи.
