Да, меркантильная дрянь. Но с другой стороны, я с детдома привыкла цепляться за любую возможность. И быть благодарной. ""Дают — бери, бьют — беги"". Вот так вот.
Юрка так и не смог объяснить внятно, по какой причине физкультурники — это плохо, мялся, мычал, отводил взгляд. А мне, на нервах, было не до его бессловесной коммуникации. Тут бы в себя прийти и заикание не поймать на истерике."
"В родном универе я, конечно, проводила пары, и у старшекурсников тоже, но там-то все родное, свое, и стены помогают. А тут…
Потом нас отвлекли коллеги, незаметно включившие в обсуждение каких-то нововведений ректора.
Я, как новенькая и не присутствовавшая на первом педсовете, никакого мнения по этому поводу не имела, в отличие от Юрки, который жарко влился в беседу. Мне оставалось только показывать свою включенность, кивая в нужных местах и осуждающе поджимая губы, там, где это было уместно. За свою сошла, по крайней мере, на первый раз. Спасибо Юрке.
Аудитория, где были мои пары, находилась на том же этаже, поэтому от настойчивого Юркиного сопровождения я отказалась.
Хватит, в конце концов, нельзя же все время за ним, как цыпленок за курицей, ходить.
Звонок прозвенел, я стояла возле аудитории, вслушиваясь в довольно сдержанный гул, и нервно сжимала в руках папку с лекциями. Надо заходить, надо решаться. Так, вдох-выдох. Успокоилась.
— Ты чего застряла? — тихий веселый голос за спиной заставил вздрогнуть и растерять с таким трудом найденное равновесие, — новенькая что ли? Боишься?
Я повернулась на собеседника.
Парень, значительно выше меня ростом, что и неудивительно при моих ста шестидесяти. Крепкий, жилистый, симпатичный. С наглыми веселыми глазами. Он неторопливо рассматривал меня, останавливаясь на особо интересных для него лично местах, улыбался уверенно и широко.
Я, немного оторопев от наглости, даже не смогла сразу сообразить, что ответить, так и стояла с приоткрытым ртом, сжав до побелевших пальцев папку.
— Давай заходи, рядом со мною сядешь. Или на колени, если места не будет, — он подмигнул, прихватил меня за локоть и втянул в аудиторию.
Я не успела ничего ответить, только притормозила на пороге, выворачивая локоть из неожиданно цепких пальцев.
Парень, нисколько не смутившись, наклонился ко мне, шумно втянул воздух возле виска, выдохнул:
— Вкусная.
Я отшатнулась, почувствовав, как кожа покрывается мурашками от его теплого выдоха.
— Пошли, — кивнул он и пошел первым к своему месту между рядами, не сомневаясь, что я покорно буду следовать за ним.
