Любимчик Эпохи

 — Она села на лавку, сняла фартук, расстегнула пуговицы на коричневом платье и выставила наружу сочные яблочные груди с вишневыми сосками. — Нравится, котенок?

— К-красиво. — Кивнул он.

— Давай проверь на упругость.

Он подошел и подкрутил подушечками пальцев соски, будто тумблеры на магнитофоне. Она закатила глаза и застонала. Он полностью уместил ее буферы в ладони, поиграл, словно на клавишах рояля, и заскользил руками к позвоночнику, едва касаясь персиковых волосков на ее коже. Тамарка открыла рот, вывалив на платье розовую жвачку.

— Тамарка, открывай, шмара, у меня секция баскетбола начинается.

Илюша встал с колен и поправил опухшие штаны.

— Ты, котенок, «дури» не хочешь попробовать? — застегивая платье, спросила она.

Илюша просиял. Таким козырем против Родиона он еще не обладал никогда.

— Х-хочу.

— Ну жду тебя после школы на заднем дворе, — сказала она и, приблизив к себе его лицо, поцеловала в губы.

— А б-брат мой можно п-придет?

— Ну пусть, — засмеялась Тамарка, — если ты его не стесняешься.

В конце уроков Илюша подошел к компании Родиона вразвалочку и встал, засунув руки в карманы брюк.

— Че надо? — спросил Родион, отрываясь от толпы.

— М-меня дома не жди, — процедил Илюша, — я с Т-тамаркой из десятого «Г» п-пойду «дурь» курить.

— Да ладно врать.

— С-спроси ее с-сам.

— Я с тобой.

— Только если с-свой велик мне отдашь.

— На неделю забирай.

— Н-навсегда!

Родион ковырнул носком ботинка землю.

— Ну ладно, — согласился он. — Если сам дойдешь домой после «дури» — он твой!

* * *Тамаркина однокомнатная квартира была недалеко от школы. Отца у нее не было, мать сильно пила и часто не ночевала дома. Когда Родион с Илюшей позвонили в дверь, комната была уже в сладком дыму, а на диване сидели двое незнакомых парней и девчонка с тяжелым лицом и засаленными волосами.

— О, это мой будущий муж! — Тамарка подскочила к Илюше и поцеловала его в щеку.

— Родион, — представился брат и протянул Тамарке руку.

— Какой рослый, — удивилась она, вложив ему в огромную ладонь свои тонкие пальцы, — ты же только в девятом?

Родька, не разжимая кисти, притянул ее к себе, полуобнял и заглянул в глаза:

— Разве это важно?

— Ого! — прыснула Тамарка. — А может, ты — мой будущий муж?

Илюша недовольно уселся на диван. Родька был в своем репертуаре.