Мы подождали, пока карета, стоявшая впереди, выпустит из своих недр пассажиров, а затем пришла и наша очередь выбираться наружу.
Я сделала глубокий вдох и надела маску – золотую, с ободком из сверкающих самоцветов, и выглянула наружу, когда расторопный лакей, одетый в богатую бархатную ливрею, открыл для нас дверцу кареты и, с поклоном дождавшись, когда мужчины рода Уитни покинут салон, подал руку сначала леди Эдне, а затем уже поочередно и нам с Пенни.
Я выбиралась последней. Придерживая подол платья, ступила на каменный пол после чего запрокинув голову, посмотрела на высокие колонны и фасад крыши, изображавший двух титанов, поддерживавших мраморное солнце.
Зрелище было поистине впечатляющим. Да и сам дом дышал стариной и монументальностью, которой недоставало другим домам в столице. Сразу было заметно, что это старинное здание, немало увидевшее на своем веку, но еще больше хранившее за своими стенами.
- У меня от этого особняка дрожь по спине! – призналась Пенни, склонившись ко мне, когда лорд Уитни, предложив руку супруге, повел ее по лестнице наверх.
Мы же с Пенелопой были вынуждены принять руки Персиваля, который довольно ухмыляясь, бросал на меня откровенно заинтересованные взгляды. Я уже чувствовала, как он предвкушает наш первый танец и мысленно пыталась найти причину, чтобы ему отказать.
- Добрый вечер, добрый вечер! – радостно проговорила высокая, статная женщина в черной бархатной маске, украшенной пером.
То, как решительно она выдвинулась к нам навстречу, едва мы вошли в дом, сказало мне, что я вижу перед собой хозяйку дома – графиню Фергюсон.
Женщина обладала истинной статью, черными, цвета смолы, густыми волосами, и пронзительным взглядом, сверкавшим через прорези маски. От нее веяло легким флером магии и какого-то тепла, отчего на душе становилось легко.
Леди Фергюсон не стала спрашивать о том, кто мы, лишь загадочно улыбнулась и велела лакеям проводить гостей в большой зал.
- Могу поспорить на что угодно, что леди Мод нас, конечно же, узнала, - шепнула мне Пенни, неприлично перегнувшись перед Персивалем, который продолжал важно вести нас под руки.
– За исключением тебя, Агата! – добавила девушка и распрямила спину, когда мы вошли под арочный вход в просторный зал, наполненный гомоном множества голосов.
Я скользнула взглядом по присутствующим, успев отметить непривычно яркие наряды у женщин и, конечно же, маски. Все присутствующие взирали друг на друга через прорези для глаз.
У многих женщин к маскам крепилась вуаль.
