Мужчина улыбался, но как-то загадочно. Он явно считал, что остался неузнанным, но я-то знала, кто стоит рядом со мной.
И вот музыка из приглашающей перешла в аккорды вальса, и Дориан повел меня в танце, кружа по залу.
В его руках я чувствовала себя удивительно легкой. Каким-то непостижимым образом мы сразу слились с музыкой и наши движения стали будто бы единым целым. Мне казалось, что Фэлтон чувствует меня, а я, в свою очередь, чувствовала его.
Такой легкости я прежде не испытывала ни с кем. И эти глаза, темные, карие, сверкающие золотом, смотрели на меня как-то иначе, изучающе, пытливо, словно пытаясь проникнуть в самую мою суть, понять меня, узнать ближе.
Наверное, нам стоило заговорить друг с другом, но мы оба словно чувствовали странную торжественность этого единения. Нам обоим непонятную, но отчего-то показавшуюся настолько важной, что не хотелось ее разрушать. Я на миг смогла забыть о том, что у камина меня по-прежнему поджидает молодой Уитни и что его матушка строит на меня определенные планы, которые никак не вяжутся с моими собственными мечтами и надеждами.
Мне просто было легко и приятно танцевать и эти несколько минут в объятиях знакомого незнакомца, увы, пролетели как один миг.
Музыка мягко стихла. Пары застыли. Я ощутила, как ткань платья скользнула по ногам, словно обнимая их. Дыхание сбилось, но самую малость. А Дориан смотрел на меня и улыбался. Затем он отстранился и, поклонившись, поцеловал мою руку шепнув:
- Я надеюсь, что моя леди не откажет мне еще в одном танце.
Леди была не против. Очень даже не против!
Более того, у меня появился план. Немного грубый в своем исполнении, зато надежный.
Что ж, если на маскараде нет таких условностей, как на обычных балах и приемах, почему бы не использовать это?
- Я не против, - проговорила, глядя в глаза мужчине.
Он кивнул и под первые звуки музыки не отвел меня, как полагалось, назад к опекунам, а проводил к линии, где уже выстраивались дамы для контрданса. Сам Фэлтон занял место напротив, а я бросила быстрый взгляд туда, где стояли Эдна и Персиваль, успев заметить, что Пенелопу тоже ведут на танец.
Девушка шла под руку с высоким джентльменом, одетым в изящный наряд с золотыми нашивками. По виду, военный. Но главным было то, как счастливо улыбалась моя единственная союзница в доме Уитни. Еще больше я обрадовалась, когда Пенни встала рядом и словно бы невзначай коснулась моей руки слегка ее пожав.
- Перси в ярости, - шепнула она так, чтобы услышать ее смогла только я.
