В голову пришла догадка, кем бы мог быть такой человек. Обычно подобные люди занимаются или разбоем, или работают в магическом сыске.
Так как заподозрить Дориана Фэлтона в общении с бандитами я совершенно точно не могла, то вывод оставался один.
К Фэлтону приходил сыщик.
«Уж не из-за тебя?» - мелькнула мысль.
Мы поднялись на третий этаж, где располагался, как я поняла, второй музыкальный салон – роскошь для дома.
Здесь было уютно. На шелковых обоях танцевали солнечные зайчики, мягкая мебель была нежного бежевого цвета в золотую полоску.
Даже камин был выложен из дорогого антильского белого камня, имевшего тот неповторимый розовый оттенок, за который его и ценили. А в самом центре помещения стояла золоченая арфа с резной фигуркой обнаженной девушки, спрятавшей грудь за переплетенными руками.
- Эту арфу мне подарил сын, когда мы вернулись в наш дом, - рассказала леди Элинор. – Дор был таким чудесным мальчиком. Он и сейчас чудесный мужчина. Жаль только никак не выберет для себя спутницу жизни.
Но я надеюсь, что это произойдет в самое ближайшее время.
Мы с Дэнби заняли места напротив леди Фэлтон, которая села за арфу и тронула натянутые струны.
В какой-то миг, когда полилась музыка, мне показалось, что она тронула не струны. Мне почудилось, что она прикоснулась к моему сердцу.
Я прежде даже знать не могла, что арфа может звучать настолько божественно. Музыка, легкая, подобная ветру, качающему цветы в поле, звенела, поднимаясь вверх, разливаясь по дому. Наполняя огромный особняк Фэлтонов чем-то чистым, легким, дарившим покой.
Подобная музыка вызывала эмоции. Мастерство исполнительницы было выше всяких похвал."
"Я невольно замечталась, когда краем глаза успела заметить движение в стороне от себя.
Быстро оглянувшись, с удивлением встретила взгляд лорда Фэлтона, стоявшего у дверей. А ведь я даже не услышала, как он вошел.
Внутри разлилось какое-то тепло от взгляда этих карих глаз, сейчас показавшихся мне почти полностью золотыми. Я едва дышала и не понимала, что же со мной происходит.
Но как же мне нравилось смотреть в эти глаза. И как нравилось, когда Дориан глядел на меня вот так...
Кажется, даже дыхание на миг сбилось. Телу стало одновременно жарко и холодно. А еще стало так легко, как никогда.
Неужели это влияние музыки?
Дориан вздрогнул и отпрянул назад, словно пойманный на чем-то тайном, что хотел бы скрыть. Но при этом не отвернулся и глаза не отвел, продолжая смотреть на меня каким-то непонятным, новым взглядом.
