Любимый деспот

"

"– С какими еще танцовщицами? – недоуменно прохрипел он, сжимая сильнее мои плечи.

– С теми, что точно были в клубе. Я же не дурочка! Я прекрасно знаю, как проходят все эти мальчишники! – проговорила я с обидой.

– Ты действительно дурочка, Ксюш. Вот зачем мне какие-то танцовщицы, если у меня есть ты, а? – нагнувшись, нежно поцеловал он меня в уголок губ. – И из клуба я ушел в двенадцать.

– Правда? – прошептала я, и впрямь чувствуя себя последней дурехой.

– Правда, и на танцовщиц я даже одним глазком не смотрел, – спустился он поцелуями на мою шею.

– Пришлось ехать в больницу, потом в участок, чтобы дать показания. Вот и задержался. Прости, что заставил тебе волноваться… – нежно шептал он, обнимая меня и целуя.

– Тебя не сильно ранили? Почему твой бок…

– Всё в порядке, просто царапина, Ксюш. Пожалуйста, не волнуйся, – перебил он меня. – Ксюш, останешься сегодня со мной? – попросил он так тихо, с такой надеждой в голосе, что я просто не нашла в себе силы отказать.

– Хорошо. Давай ложись, только джинсы сними, – попросила я, чувствуя, как его вырубает.

– Как ты добрался в таком состоянии? – спросила я, помогая ему избавиться от брюк.

– Добрый дяденька полицейский подбросил, – пробормотал он, заваливаясь на бок. – Чувствую себя так, словно вылакал бутылку доброго старого Джека. Иди скорее сюда, Ксюш, – на грани сна и яви прошептал он, похлопав по месту рядом с собой.

– Сейчас, – снимая халат, надетый поверх сорочки, прошептала я, скользя на мягкие простыни и выключая ночник, расположенный у кровати.

– Всё, спи.

– Нет, иди сюда, поближе. Как раньше, – словно капризный мальчик, потребовал он, притягивая меня к своему торсу. – Люблю тебя, Ксюш, – пробормотал он довольно, прежде чем окончательно отрубиться.

20 глава

Открыв глаза, я попыталась выпутаться из опутавших меня рук мужа, но Осман держал настолько крепко, что мне удалось это не сразу. Выскочив из постели, я ринулась в ванную на ежеутреннее свидание с белым другом.

Токсикоз и не думал проходить, став лишь сильнее.

Утренняя слабость и тошнота были тем, что омрачало мою беременность. Если бы не эти недомогания, я была бы самой счастливой будущей мамочкой на свете.

– Ксюш, ты чего вскочила? – раздался голос Османа за дверью.

Ответить ему я не могла, так как была слишком занята тем, что опустошала то немногое, что было в моем желудке.

– Я думал, утренняя тошнота спала, – раздосадованно произнес он, склоняясь надо мной и собирая мои волосы на затылке.