Любимый деспот

Неужели он на ней спал? Глупо и по-детски.

Такое ощущение, что это я его бросила, а не наоборот. Взять хотя бы те абсурдные обвинения, которые он предъявил Глебу.

Услышав странный шум со стороны ванной комнаты, я вздрогнула и, прекратив набивать чемодан, насторожилась. Неужели этот беспорядок устроил не Осман, а пробравшийся в квартиру вор?

Подобравшись, я приготовилась броситься наутек, когда дверь резко распахнулась, с шумом ударившись о стенку, и из ванной вышел Осман в одном банном полотенце, обвязанном вокруг бедер.

– Что ты тут делаешь?! – удивленно спросила я.

– Живу! – рявкнул он. – И этот вопрос должен задать тебе я! Что ты делаешь в моей квартире?

Прозвучало настолько зло и агрессивно, что сначала я даже растерялась. Ведь не привыкла к такому отношению от него. Осман всегда был нежен и ласков, а тут такое!

– Да что с тобой? – прошептала я, выпуская из рук наполненный своими вещами чемодан. – Ты вообще в себе? Я словно говорю с незнакомцем. Я не узнаю тебя, Осман!

– То же самое могу сказать и о тебе, – выплюнул он, направляясь к шкафу и зло распахивая его.

– Да ты…

– Не утруждайся. Я всё понял и отошел. Не нужно было устраивать спектакль с недовольством по поводу развития наших отношений. Если хотела бросить меня, могла бы просто сказать об этом. В конце концов, мне не привыкать."

"Выхватывая вещи из шкафа и нисколько не стесняясь моего присутствия, он начал одеваться.

– Ты сошел с ума! – закричала я, полностью выведенная из себя его словами и поведением.

– Значит, с Глебом ничего не было? – шагая ко мне и тут же тормозя, прошипел он. – А я такой плохой и безответственный, что бросил беременную девушку, так получается?

Таким злым и отчужденным я еще никогда его не видела. Даже в то утро, когда проснулась в его постели и ему пришлось на мне жениться.

– Только вот, дорогая моя, я вас видел. Да, представь себе, я приходил мириться, – кивнул он, заметив мое удивление. – Думал рассказать тебе правду, из-за которой не мог предложить тебе брак.

– И что же ты видел?! – вскричала я, слишком возмущенная, чтобы молчать. – Ничего ты видеть не мог! Как бы жаль мне ни было, но ты отец моего ребенка!

– Вот тут ты не права. Хотя, возможно, ты действительно в это веришь, – грустно усмехнулся он.