Любимый деспот

Только газировку мне нельзя, – грустно взглянула она в сторону колы.

– Я знаю. Поэтому заказал для тебя свежевыжатый сок. Держи, – протянул я ей стаканчик.

– Спасибо, – кивнула она, впиваясь зубами в свою лепешку.

Я же просто залип на том, с каким аппетитом она ест. Соус, стекший с губ, так и манил слизать его языком, и мне стоило огромных усилий сдержать себя.

– Я тут подумала и решила, что хочу вернуться к работе. Раз уж теперь мы снова живем здесь, думаю, будет лучше вернуться к прежнему распорядку.

– О ресторане позаботятся, как и о твоей квартире, – начал я с простого. – А вот насчет работы… Ксюш, ну зачем тебе это? Не лучше ли поберечь себя…

– Я не на каторгу собираюсь! Осман, в самом деле! Ну не могу я целыми днями бездельничать! Мы же были прекрасной командой! В чем проблема?! – возмутилась она.

– Я просто не хочу, чтобы ты перенапрягалась, – примирительно сказал я, беря ее за руку.

– Я и не собираюсь перенапрягаться! Это бумажная работа, тем более мы будем находиться в самом лучшем отеле города, я в любой момент смогу прилечь и отдохнуть. Особого толку от меня не будет, но уж лучше так, чем я буду целыми днями слоняться по дому.

– Ладно, – сдался я. – Но мне не нравится эта идея.

– Вот и хорошо, – проигнорировав мои последние слова, кивнула она. – А сейчас я снова хочу спать, – зевнула Ксюша, потягиваясь и вставая.

– Ксюш, – остановил я ее, схватив за руку.

Мысль о том, что ее не будет рядом ночью, просто убивала меня. Но и давить я не мог. То, что она согласилась остаться со мной, пусть и на своих условиях, уже было чудом.

– Нет, Осман. Мы же договорились! Не начинай снова! – насупилась она, вырывая руку. – Разбуди меня к ужину, если я не встану.

– Хорошо, лапа. Всё будет, как ты скажешь, – понуро согласился я, наблюдая за тем, как она исчезает в направлении своей старой спальни.

И зачем я только поселил ее в свое время в таком отдалении от себя?

18 глава"

"– Мальчишник? – переспросила я. – А когда?

– Через три дня, Саид очень просил. Ты же знаешь его, – словно оправдываясь, говорил Осман.

– Странно уже то, что он решил жениться, – пытаясь подавить поднимающийся внутренний протест, высказалась я.

– Тут, скорее, семья настояла. Он долго отнекивался, но в конце концов ему пришлось сдаться.