В дверях Алиса оборачивается, пару мгновений медлит, вздыхает, уперевшись лбом в дверной косяк, чтобы через миг вернуться.
- Раз уж я рву порочную нить, то не один раз! - шипит, злится — не может уйти. Как я не могу.
Даже в прошлом, когда я просил ее закрыть за мной дверь, знал и в тайне молился, что она это сделает. Потому что уже тогда я не хотел уходить, а если бы увидел ее глаза, не переступил бы порог. Знаю. Прикрыться чем угодно — просто, главное желания, и я бы нашел, что придумать для успокоения своей дурной души.
Тихо смеюсь, обнимаю ее и укладываю на лопатки бережно.
- Я никому не скажу, что ты захотела остаться.
- Я тебя ненавижу, ты в курсе?
- Ненавидь, - шепчу, нежно касаясь ее губ, - Только не уходи. Ненависть я выдержать смогу, ненависти мне хватит, чтобы заслужить тебя, но не уходи...Не оставляй меня больше.
- Ты сам решил уйти, - хрипло напоминает, я киваю и веду губами ниже по шее."
"- И я уже наказан. Маюсь, как пёс, нигде мне места нет без тебя…
Смотрю ей в глаза, повторяя слова, которые жгли мою душу долгих шесть лет.
- Я так тебя люблю...
- Это ничего не меняет, - хмурится, - Я все еще тебе не верю.
- Знаю, - снова киваю, обнимая ее крепче, - Но ты поверишь, потому что теперь это чистая правда.
Я плавно вхожу в нее, Алиса прикрывает глаза и откидывается на подушки — и это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Нет, мне никогда не будет достаточно. Сдохну, но верну ее. Не тело, а ее. Навсегда.
Глава 17. Когда кажется, что все кончено
Алиса
Мне кажется, что я совершаю ошибку.
Точнее, как? Это, скорее, каскад ошибок, который начался с моего приезда в Тулу, а достиг пика этой ночью. Несколько раз.
Господи, как же я его ненавижу…
Прикрываю глаза, мое грехопадение пылает на коже, и я сильнее прижимаю сына к груди. Он отказался сидеть в доме, еще бы! Приехал же этот тип — Берсанов, кажется? Давид от него в восторге. Интересный, говорит, а как по мне, жуткий он какой-то. Мне сразу не понравился. Взгляд — тяжелее планеты, если бы ее можно было поднять.
Количество его демонов на квадратный метр равен примерному количеству татуировок на его теле. Я вижу только часть — руки все покрыты ими, какие-то цифры на пальцах, и вообще… Нет, какой же он странный. Как Олег его вообще отрыл и где?!
Он мне о нем рассказал в двух словах: мажор, имеющий всё и всех, кого хочет. Его отец какая-то шишка с верхних строчек списка Forbes, на чем в принципе можно было бы и остановиться. Все ясно.
