- Мам…
- Давид, я сказала! Сейчас же!"
"Я опять это делаю — срываюсь на ребенке, чего поклялась никогда не делать, но я обещаю подумать об этом чуть позже. Обещаю извиниться от всего сердца. Обещаю снова его радовать, но не сейчас. Я ору — не контролирую себя, пугаю его — потому что снова себя абсолютно не контролирую. И мне так жаль…Малыш, мне правда жаль, прости меня. Ведь это дико больно видеть, как он уходит, понурив голову. Я себя в нем снова узнаю, и от этого больнее стократно.
Черт. Ну что ты творишь?!
Лишь на мгновение об этом думаю, а потом срываюсь на кухню.
Нет, я себя действительно не сдерживаю, ведь все, что я так долго держала внутри, вырывается. На этот раз это никакие не нежные чувства, это густая, жгучая ярость, которую тормозить я даже не думаю. Руки трясутся, когда я хватаю свой телефон и с десятого раза попадаю на нужное имя:
Елагин.
Чтоб ты…черт, да чтоб ты провалился! Ублюдок…
Гудок-гудок-гудок. Бери трубку!
- Алиса, я сейчас не могу говорить. Это срочно?
Да, твою мать!
- Как ты посмел?! - еле выдыхаю от той самой дикой ярости, он молчит — взрываюсь почти сразу, - Какого хера ты заткнулся?! Ублюдок сраный!
- Алиса, ты себя нормально чувствуешь?
В голосе тревога, но вместе с насмешкой.
Я ее буквально кожей чувствую! Снова мне дыхание перерубает, и приходится отклониться назад, чтобы не разнести все вокруг. Я ведь пытаюсь, пытаюсь держать себя в руках…нет, это абсолютно невозможное предприятие.
- А что?! А?! Молишься, чтобы я сдохла, да?! Тогда проще будет…
- Стоп.
- Пошел ты!
- Я сказал — стоп! Что за истерика?! Ты выпила или спятила?!
- К моему сыну ты больше не приближаешься, уяснил?! В квартиру забудь дорогу! Я больше не желаю тебя видеть!
Только потом, когда градус немного спадет, я пойму, что этот телефонный звонок действительно звучал, как истерика, но сейчас — нет. Я ведь правда ее ловлю за хвост. Откидываю телефон подальше, вырубив его перед тем, потом опускаюсь на стул и закрываю глаза руками. Их все еще трясет, и меня трясет дико.
Какого хрена?! Ну вот за что?! За что он так со мной?! Я не виновата, что у его чертовой шлюхи нет детей! Не может она? Не хочет? Меня это не касается! Это мой ребенок! Мой! Я его вынашивала девять месяцев, а потом рожала двадцать девять часов! Пока он зажигал по медовым месяцам со своей этой номерной подстилкой! И что теперь получается?! Из-за того, что у него есть деньги, он просто заберет его?! Как так?! Где справедливость?!
Дзинь! Дзинь-дзииииинь!
Резко встаю.
