Любить буду жестко (СИ)

Данте больше ничего не сказал, вернулся к своему рюкзаку, достал из него спутниковый телефон и набрал кому-то, несмотря на поздний час ответили ему моментально.

— Рыжий, собирай ребят и давай ко мне, сигнал сейчас подам, — Данте взял фонарь, подошел к кромке воды и три раза включил и выключил свет, — завтра с рассветом пусть две вертушки поднимутся, надо осмотреть наш квадрат.

— Принял, шеф, — ответил искаженный помехами голос.

— С этого момента приказы мои будешь выполнять неукоснительно или свяжу и отправлю обратно в Москву, поняла? — Спросил Данте сурово, повернувшись ко мне.

Глава 16

— Данте, что происходит? — Спросила, когда он прервал связь.

— Происходит то, что тебе пора ложиться спать, — ответил Данте и протянул мне фонарь, — посвети, надо поставить палатку.

Мои вопросы он игнорировал, только раздавал указания, куда светить и подойти. К тому времени, когда на берег вышла группа из десяти крепких мужчин Данте уже закончил с палаткой.

— Командир, — поприветствовал Данте мужчина лет сорока с темным ежиком на голове.

Меня мужчины игнорировали, начали разбивать лагерь вдали от палатки Ромки и Макара, не трогая разбросанные по берегу предметы. Все они были вооружены винтовками, пистолетами, ножами, словно пришли воевать, а не спасать.

Двигались собрано и деловито. От происходящего кружилась голова. Все менялось слишком быстро.

— Держи, перекуси и ложись, больше повторять не стану, — Данте протянул мне термос и упаковку галет, — не станешь есть, накормлю силой, если хочешь завтра идти с нами, а не ждать здесь, тебе понадобятся силы.

Судорожно сглотнула, но все-таки взяла термос и сделала глоток. Какао. Горячее какао. На глаза снова навернулись слезы.

Ну, почему он то козел, каких свет не видывал, то такой заботливый и внимательный.

Желудок требовательно заурчал, но прежде, чем приняться за галеты, спросила:

— Думаешь, их больше нет в живых? Дыры от пуль…

— Утром осмотримся, пока рано делать выводы.

— Да, и ты здесь ради украшений, я помню, — прозвучало жалко до отвращения, отвернулась от Данте, отошла к озеру, чтобы не мешаться под ногами, пока отряд разбивал лагерь.

Съела достаточно галет, чтобы утолить голод, запивая сладким какао, таким, как я люблю. Напиток горчил лишь от воспоминаний, мы с Данте привезли с собой несколько шариков какал из Доминиканы.