Любить буду жестко (СИ)

С берега за мной наблюдали, интересно, какие указания на мой счет дал им Данте? Следить, чтобы не убежала? Но куда я могла деться? Сколько бы ни храбрилась, как бы ни рвалась на поиски, я все же была слабой женщиной, а не амазонкой. И если Данте думал, что со спасением Романа и Макара может не справиться даже вооруженный отряд, то я точно буду лишь мешаться под ногами, но и ждать было невыносимо.

Ушла на глубину и зависла под водой, здесь чувствовала себя лучше. Здесь не вспоминала минувшую ночь и то, как позорно сдалась сильным рукам Данте, как кричала от удовольствия, пока он трахал меня, словно шлюху.

Как же мерзко, гадко… пока страх за Ромку и Макара вытеснял остальные чувства, но когда они найдутся, мне придется столкнуться с тем, что произошло, принять то, что я оказалась обыкновенной шлюхой, не способной ни на что другое. Мечтала стать историком, а стала подстилкой. Родители и бабушка с дедушкой со стыда бы сгорели, если узнали.

Вынырнула и поплыла к берегу. В воде тоже не было покоя.

Вернулась в лагерь и остаток дня провела, собирая разбросанные по берегу вещи брата и жениха, отряхивала от песка, складывала в рюкзаки. Надеялась, что Данте найдет моих близких и вещи им еще понадобятся. Разорванные упаковки от еды сложила в мешок для мусора. Навела порядок и в палатке, поплакала немного. Это мое привычное состояние в последние дни — реветь по поводу и без.

Когда стемнело мы молча поели, было странно находиться в компании двух незнакомых мужчин в лесу.

Но наемники не обращали на меня внимания, не старались развлечь разговорами, и я была им за это благодарна.

Прошлый день и ночь так вымотали меня, что спасть ушла сразу после ужина, свернулась в двойном спальнике и лежала тихо, как мышка. В палатке пахло Данте, этот запах не давал уснуть. Будоражил, пробуждал воспоминания надежно похороненные в глубине памяти.

— Почему ты поступил так со мной? Что я тебе сделала? — Спросила темноту.

К Макару я ушла после того, как Данте разбил мое сердце, растоптал первое трепетное чувство.

Он был моей первой любовью и так жестоко разрушил иллюзии и мечты, что мне до сих пор было больно, скорее всего, я никогда не оправлюсь от этой боли, так и буду нянчить, хранить ее в душе, чтобы больше никого не сметь полюбить.

Во сне я бродила по лесу, но искала не только Рому и Макара, Данте тоже. Выкрикивала их имена, но отвечало мне только издевательское эхо.

Следующий день прошел в напряженном ожидании.