Она прильнула к нему в этом чувственном танце, от чего его член еще сильнее затвердел.
- Тебе нужно начать их принимать. Ты должна быть защищена. Сегодня же.
Не ответив, она всхлипнула, когда он резко и глубоко вонзился в нее, прикладывая свой вес, что заставило ее даже слегка подпрыгнуть на кровати.
- Ты слышишь меня, Рейн? - настаивал он.
- Я отвезу тебя, мы позаботимся об этом.
Он не знал, будет ли у него еще хоть когда-нибудь возможность оттрахать ее без защиты.
- Да.
Обхватив его бедра ногами, она вскрикнула.
- Я так и сделаю.
Она была так близка... но все еще пыталась сдерживаться. Ее трепещущее лоно и рваные вздохи были всеми необходимыми ему знаками. В этом вся Рейн. И лишь образ того, как Рейн получит разрядку благодаря ему, заставлял его отбросить к черту самоконтроль и излиться внутри нее.
Сжав зубы, он старался не замечать ни шелковистости ее пульсирующей киски, ни ее задыхающихся, все возрастающих вскриков. Он просто был сосредоточен на том, чтобы подарить ей все удовольствия, на которое был только способен.
- Кончи для меня, детка, - прорычал он ей на ушко.
- Отдайся мне полностью.
Зажав ее клитор между пальцами, он проник еще глубже, когда она прогнулась от его прикосновения.
- Макенннннн.
Блять! Он вечность ждал, чтобы услышать, как распластанная под ним, она выкрикивает его имя.
- Да! - он врывался в нее, умирая от желания при каждом следующем толчке."
"Но сам он сдерживался, пока она все еще продолжала кричать. И с трепетом посмотрев, как Рейн вцепилась в него ногтями, он наблюдал за тем, как она отчаянно двигалась вместе с ним, таяла и металась, неспособная сдержать крик.
Получая невероятной силы оргазм, она схватилась за него, будто он был центром Вселенной. И это стало для него последней каплей.
- Да! Блять, да! Рейн!
МОЯ Рейн. Она запечатлела себя на нем. Ведь часть его души всегда будет принадлежать ей, и, вместо того, чтобы напугать, эта мысль еще больше воодушевила его.
Его член дернулся, и он кончил, заполняя ее шелковистое и тугое лоно своим семенем.
Зарычав от накрывшего оргазма, Хаммер часто и тяжело задышал, в то время как она, продолжала метаться и дрожать рядом с ним. Кончить в нее было так чертовски приятно.
Его тело гудело от мучительного наслаждения, казалось, будто миллион иголочек втыкалось в его кожу, заставляя кровоточить удовольствием. Часть его удовлетворения приходилась на тот факт, что он отметил Рейн не единожды. И на ее бедрах, скорее всего, останутся синяки от его грубых пальцев.
