Он объезжал ее грубо, врезаясь глубокими, долгими ударами. А все это время она всхлипывала и сжималась вокруг него из последних сил. Но потребовав от нее оргазма, он почувствовал искорки беспокойства, промелькнувшие в его мозгу. Слишком скоро ее руки и ноги раскинулись, и она замерла под ним, становясь неподвижной.
Внезапно она поморщилась. И Хаммер понял, что ей больно. Но выжать из нее еще, всего лишь один оргазм, было верхом его мечтаний... и после, он обязательно позволит ей отдохнуть, по крайней мере, пока желание прикоснуться к ней, вновь не пересилит его.
Ее хныканье и всхлипы дискомфорта заставили его почувствовать себя виноватым. Крепко выругавшись, он вышел из нее и, резко работая рукой, кончил ей на грудь.
Тяжело дыша, он рухнул рядом с ней, целуя ее в закрытые веки, висок и губы. После чего, заставил себя отодвинуться от нее. Потому как, если он останется рядом, практически лицом к лицу, с ее мягкостью и своим семенем на ее коже, он не выдержит и попытается снова трахнуть ее.
Постаравшись как можно быстрее оказаться подальше от Рейн, он аккуратно вытер ее, принял душ, натянул штаны и уселся в угловое кресло, надеясь, что сумеет сдержаться и дать ей время отдохнуть.
.. В его голове непрестанно крутился один и тот же вопрос: сколько ночей они могли бы провести вместе таким образом?
Он наблюдал за ней жадным взглядом, а потребность еще раз засадить ей, грызла его изнутри.
****
Несколькими часами позднее, Хаммер чувствовал себя словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. В течение ночи, он время от времени рисковал, и ложился на постель, умудряясь при этом поспать пару часов.
Вот и сейчас, он лежал на своей половине кровати и наблюдал за дремлющей Рейн. Его кулаки были сжаты еще с момента пробуждения, а твердокаменный член, желал ее со всевозрастающей силой.
Его сердце замирало от восхищения, при взгляде на мягкие черты ее лица. Она была великолепна, намного прекраснее любого небесного ангела. И он больше не мог отрицать свои чувства к ней.
- Рейн? - он пытался разбудить ее, как только рассвет начал окрашивать небо, но она даже не шелохнулась.
Будь оно все проклято, ему столько всего хотелось сказать... и столько всего сделать для нее.
- Я так старался спрятать свое сердце, но ты украла его у меня с первого взгляда. Я люблю тебя, прелесть моя. Всегда любил... и гореть мне за это в аду, но я всегда БУДУ любить тебя.
Бесчисленные отказы в течение многих лет убивали его. Да, он, конечно, помог ей. Но и причинил немало боли.
