В глазах Хаммера закипал гнев.
- Я очень люблю ее. Боже помоги, даже больше, чем Джульетту. Не то, что бы я должен был перед тобой объясняться.
Лиам усмехнулся.
- Не то, что бы я тебе поверил. Взгляни на свою рожу в зеркале. Такой, охренеть какой, трогательный ублюдок, которому необходимо истязать женщин, чтобы почувствовать себя большим и сильным. Ты не имеешь права называть себя Доминантом. Оставь ее в покое.
- Я еще вчера сказал тебе, что не подхожу ей... ты не слушал меня!
Бросил он ему в лицо этим слова.
- Кем ты, блять, себя возомнил? Мозгоправом? Богом? Будь уверен, ты уже даже не являешься моим другом.
- Взаимно.
Взгляд Хаммера стал ледяным.
- Ты все это придумал? Ну, конечно. Как это чертовски похоже на тебя. Ты подчинил ее себе, чтобы обманом заставить меня взять ее. А сейчас оскорблен тем, что это почти сработало? Скотина, - прошипел он.
- В течение многих лет я наблюдал за тем, как ты дурачишь людей. Но я никогда не мог подумать, что ты также подставишь и меня.
- Да пошел ты! Я пытался помочь! До вчерашней ночи у тебя была тысяча возможностей сделать ее своей, но ты не решился. И сейчас я согласен с твоими причинами. Ты не достаточно хорош для нее, но ты вдруг просто об этом забыл, да? - обвинил Лиам.
- Ты дождался, пока Рейн станет моей, чтобы наставить мне рога? Собрался достать меня таким образом? Ты нарушил кодекс поведения Доминанта. Даже не думай прикасаться к ней снова! Я забираю ее отсюда. Сейчас же.
После всего, что ты сделал с нами, тебе лучше не показываться мне на глаза.
- Не смей мне читать лекции о кодексе поведения. Метка твоей власти на ней, ни хрена не значит! Только ты мог прибрать к рукам сабу, имея при себе тайные мотивы. Блестящая работа, ублюдок. Не обманывайся, ты получил ее только из-за того, что запудрил ей мозги.
Хаммер с отвращением покачал головой.
- О, и ты никуда не заберешь ее отсюда, мразь.
- Попробуй остановить меня.
Вздернув бровь, Лиам повернулся и вышел.
Не позаботившись о том, чтобы закрыть за собой дверь, он направился в свою комнату. К Рейн.
Обернутая в полотенце, она сидела на кровати, уставившись на собственные ступни. По крайней мере, теперь от нее пахло мылом, а не животным, безжалостно использовавшим ее.
Закрыв дверь, он, с чувством закипающей ярости, подошел к комоду и вытащил оттуда чистый халат. Он помог подняться Рейн на ноги и мягко стянул с нее полотенце.
