Она задрала юбку, чтобы показать цветные отметины на своих ногах и верхней части бедра. У Марли расширились глаза. Дааа, эти новости пошатнули ее маленький, заключенный в этом клубе, мирок. Плюс одно очко в пользу белой швали.
- А если он больше не прикоснется к тебе...
Рейн не смогла сдержать улыбку.
- Я буду считать, что раз у него появилось что-то получше, он перестал быть заинтересован в такой пластиковой шлюшке, как ты. Поэтому тебе, дорогуша, теперь остается только мастурбировать в уголочке!
Она попыталась обойти остолбеневшую блондинку, но тут к Марли вернулись силы и все то время, что она провела в тренажерном зале, дало о себе знать.
Схватив за руку, сучка, дернула ее назад и резко толкнула к мусорному контейнеру.
- Хаммеру следовало бросить тебя на улице. Там тебе самое место. Он не испытывает к тебе ничего, кроме жалости. Я даже не беспокоюсь. Скоро он устанет от прозябания с бродяжкой и вернется ко мне.
Да, он вполне был способен на такое, и Рейн даже при одной мысли о подобном, хотелось лезть на стену.
Но, не смотря на это, она не собиралась давать Марли даже проблеска надежды.
- Задержи дыхание и смотри, что случится, детка.
Рейн покинула Марли, оставив ту раздумывать над своими словами.
Практически дымясь от ярости, она дернула дверь на себя и ворвалась в затемненный холл, направляясь прямиком в свою спальню. Но наверху, рядом с частными комнатами, промелькнул Хаммер.
Она все еще чувствовала, как у нее горит щека. Не было ни единого сомнения в том, что кожа покраснела. Если только он узнает, что она спуталась с Марли, то подумает, что они подрались друг с другом на почве ревности.
Хотя, не так уж далек он будет от истины.
Крутанувшись на пятках, она развернулась и устремилась к кухне, дрожа и молясь о том, чтобы он не успел, как следует рассмотреть ее лицо.
- Рейн? - глубокий голос, так часто заставляющий ее сердце биться быстрее, заполнил небольшое пространство коридора.
Прикрывая свою пылающую щеку, она развернулась к нему вполоборота, .
- Посмотри на меня, прелесть.
Не прячься.
Закусив свою нижнюю губу и молясь о том, чтобы отпечаток ладони пластиковой дряни уже прошел, она, вздернув подбородок, развернулась полностью, встречаясь с ним лицом к лицу. В два широких шага, он оказался рядом с ней, аккуратно обхватывая своей крупной ладонью за подбородок, и запрокидывая назад ее голову, поворачивая к свету.
- Что, черт возьми, произошло? Кто это сделал с тобой?
Его тело сотрясалось от ярости и нарастающего гнева.
- Ничего.
