Вместе, они спустились в толпу, держа друг друга за руки и одаряя всех своими счастливыми улыбками.
Пристальный взгляд Хаммера был прикован к солидному ошейнику на ее шее. Ну, конечно, кто бы мог подумать. Лиаму нужно было выпендриться перед всеми. Ошейник представлял собой две полоски металла: золота и серебра, переплетенных между собой, с филигранной работой по кайме, в центре которого свисала тяжелая рубиновая подвеска, идеально вписывающаяся во впадинку под ее горлом.
- Он очень красивый.
Она светилась от счастья.
- Благодарю Вас, Сэр. Я так польщена.
Хаммер боролся с желанием, врезать как следует этому ублюдку, когда Лиам снова поцеловал ее.
Каждый из присутствующих в зале аплодировал им. Веселый смех и звон бокалов заполнили пространство, когда Лиам поднял голову и собственническим жестом обхватил ее затылок.
- Не могу дождаться момента, когда начну испытывать тебя, любимая.
Ну, вот и все. Больше, блять, он выдержать не смог. Любимая? Врезав кулаком по стене, Хаммер вышел из тени, рыча от бешенства.
- Что, черт возьми, здесь происходит?"
"В толпе повисла мертвая тишина. Ошеломленное выражение на лице Рейн, сменившееся маской вины, хлестнуло его, словно пощечина. Хватка Лиама вокруг ее талии стала крепче, когда Хаммер прошел прямо к ним, пригвоздив его взглядом к месту, на котором он стоял. Если бы Хаммер мог вырвать сердце из груди этого мудака, он бы сделал это.
Как же удобно получилось, что его ежегодная поездка как раз пришлась на их пышную церемонию. Хаммер совершенно не верил в то, что это было простым совпадением.
Расчетливая скотина все продумал заранее, с точностью до минуты.
Но Рейн... бедная Рейн. Она ведь даже не представляла себе, чем все это может для нее закончиться. Она-то думала, что попала в сказку с Лиамом, считая, что не была способна получить от Хаммера то, чего хотела. Как он мог обвинять ее в том, что она жила мечтами? Или в том, что она была наивна?
Яркое, исходившее от нее сияние, когда Лиам поцеловал ее, заставило желудок Хаммера сжаться, и одновременно от этого зрелища у него перехватило дыхание.
Она выглядела потрясяюще.
- Макен...
Молчаливая просьба о прощении смягчила ее взгляд.
Он прикоснулся своими губами к ее щеке.
- Поздравляю, прелесть. Ты похожа... на ангела.
Хоть он и говорил правду, но ему пришлось с силой произносить эти горькие слова.
Затем, он сделал еще один шаг, и приблизился к Лиаму. Его глаза сузились, а губы искривились в усмешке.
- Рано радуешься, мудак. Игра продолжается.
