Сгорела в машине, вместе со своей новой семьёй…что и стало, его точкой невозврата к саморазрушению!
Я видел…несколько лет без неё, были для него как ад, он медленно погибал, мучился, сходил с ума! После чего, просто начал находить утешение в похожих женщинах, главная изюминка которых была — зелёные глаза и каштановые волосы. День-два и он их просто прогонял.
Не то?!
Я его понимал. Сердце не обманешь. Но первое время не вмешивался, думал, перегорит, поймёт, забудет, пока всё это не переросло в некую манию.
В то время, городом даже слухи поползли, что некоторые семьи, у которых дочери имеют зелёный цвет глаз и тёмные волосы, покидали свои дома и уезжали прочь. От страха!
И тогда я впервые поругался с Никоном! Не помогло. Он продолжал делать своё…
Так прошёл год… Второй… Третий! И видимо что-то в нём перестроилось! Ник успокоился, взял себя в руки, изменился. А я его поддержал, как мог, и вот уже как два года, он занимается своим делом, живёт размеренно, спокойней!
Вплоть, до сегодняшнего дня! До того момента, когда я по глупости, взял и привёл эту сбитую Веником девчонку, к нам в ресторан.
Я не видел, какие у неё там глаза! Не обращал внимания. Слишком был взволнован возникшей проблемой. Братом! А Ник увидел. Одного взгляда хватило, чтобы его вновь переклинило! Я понял это по его глазам, которые в тот момент засветились неким нездоровым, одержимым блеском…как когда-то!
Я думал опомниться! Думал, проигнорирует, но нет же! Схватился за неё и ничего не объясняя, уволок прочь.
Как свою добычу…
А Веник тут ещё, со своим телефон, который девчонке разбил! Не вовремя, но это ещё одна проблема, которая требовала неотложного решения. К тому же, хороший повод встретится вновь…
Выхватив мобильник, я прогоняю брата домой, а сам еду, покупаю такой же телефон и вызваниваю Ника. Он в больнице, как я и предполагал, повёз девчонку на проверку.
Мчусь туда в надежде, что успею ещё вразумить друга, что-то исправить, переубедить! Ведь чувствовал свою вину, и мысленно клял себя за глупость, хотя прекрасно понимал…ничего уже не изменить.
Слишком поздно…не отпустит.
Ник был в кабинете Борисовича, который являлся его личным доктором, в клинике, которая тоже принадлежала ему. Он сидел на кушетке, широко расставив ноги, и мрачным взглядом смотрел на меня. Перервал? Знаю! Но так надо!
Девушка находилась немного в стороне около стены, опираясь на неё, словно на единственную опору, и тяжело дышала.
