Парни продолжают следовать за ними, в центр города…
— Упустят, оторву башку, — предупреждаю, а внутри всё мгновенно вскипает, вспомнив тот красный комплект белья, который я обнаружил в покупках девушки, когда пытался разузнать её личность.
— Упустить их нереально! Они едут двадцать километров в час…, - объясняет Артём с усмешкой в голосе.
— Она боится машин…, - вспоминаю я, наконец-то отыскав необходимые снимки, среди стопки других.
На перовой фотографии, девушка на мосту, с какой-то брюнеткой рядом и это всё что я разглядел, полностью поникнув в облике самой Дины.
Здесь она в простых светлых джинсах, белой футболке, с распущенными волосами и…смеётся, счастливо запрокинув голову назад. А я вижу улыбку своей девочки, от которой моё сердце, болезненно начинает давить, словно кто-то его в тиски зажал. Это ещё одно, что привлекло моё внимание.
Одно совпадение — ладно, но два…
Всматриваюсь в черты её лица и на мгновение висну, поникнув в воспоминания…
Я помню, как Мадину вырывали с моих рук… Мне было четырнадцать, ей девять… Она плакала, кричала и тянулась ко мне…А я ничего не мог сделать против двух здоровенных мужиков, которые держали меня как сущего зверя.
Мне удалось нанести только один удар полицейскому с лева, прежде чем мне заломили руки за спину и закрыли в клетке.
После чего потянулась череда пустых дней, переполненных мрачными мыслями, которые и возродили во мне навязчивое желание, выбраться из-под контроля, стать свободным и найти моего котёнка, отомстив всем! За нас…и за то, что обошлись с нами так жестоко!
Я твёрдо шёл к своей цели, стал свободным, но ничего не мог сделать без власти и денег.
И тогда я вспомнил о своём отце, ведь в тот момент он был для меня реальным шансом и выходом. Я слышал о его возможностях, силе, богатстве и был готов на все, лишь найти Мадину.
Но всё пошло не так…
Отец оставил меня при себе, учил, указывал, шантажировал! Он знал мою цель, я попросил его о помощи при первой встрече, а он потребовал взамен мою душу.
В итоге, прошло четыре года, прежде чем я повзрослел, поумнел и нашёл свою малышку!
Ей было уже тринадцать.
Я вычислил её возле школы и после, полностью поникнул в её жизни. Следил сам, и приставлял надзирателей. Помогал. Оберегал, как мог. Ждал."
"Она изменилась, стала красивой девушкой, хорошо училась в школе, любила рисовать. Ночами я часто пробирался к ней в комнату и смотрел на неё, и её работы, в каждой из которых видел себя, своё лицо, глаза, улыбку!
Она скучала по мне. Помнила.
