Этого хочешь? У нас был договор, а ты его нарушил! Я не даю вторых шансов, но тебе сделал исключение. Решай!
— Я подпишу, — слышу испуганный голос, через громкую связь телефона. — Отпусти его только. Прошу…
— Просишь? Ты изрядно потрепал мне нервы. А я такого не люблю, — ухмыляется Ник. — Сейчас тебе в дверь позвонит мой человек, подпишешь документы, и тогда я подумаю! — говорит ему и сразу на другой линии, слышен дверной звонок.
Минута-вторая, и мужчина тихо отвечает.
— Я подписал.
Одновременно, телефон Ника звонит, и один из его людей, подтверждает действия этого Смирнова.
И?
Стою в стороне, чувствуя некую дрожь в теле, и не могу уйти. Надо было, но не могу! Словно держит что-то. Боль…
Боль, от понимания, что Ник — бандит! Жестокий, безжалостный и хладнокровный!
Это доказывает его следующие действия…
— Я выполнил условия! Отпусти моего брата! — слышу через громкую связь телефона, взволнованный голос мужчины.
— Да, ты выполнил, но с опозданием! Это непростительно! Меня не бросают и со мной, мнение не меняют, — говорит Ник, взяв у одного из своих людей пистолет.
Громко перезаряжает его и мужчина в телефоне, начинает кричать:
— Нет! Не убивай его Барс! Я всё сделаю! Даю слово…
И этот крик, как ножом мне по сердцу, а в глазах Ника, я не вижу сожаления, соучастия, жалости, наставляет дуло прямо ко лбу мужчине, привязанном к стулу, и я не сдерживаюсь. Вскрикиваю, закрывая глаза руками, и чувствую, как мои ноги ослабевают…
Глава 20
Кошка."
"— Что ты здесь делаешь?! — слышу ужасный рык возле себя, и вздрагиваю, когда Ник грубо хватает меня за предплечье, заставляя открыть глаза.
— Наверх!!! — приказывает, а я словно в ступор упала, смотрю на него испуганно, разглядываю, эти капли крови на нём, его мрачный взгляд и словно погибаю внутри.
Притворялся?
Вот он настоящий!
Зачем?
А я думала, между нами что-то зарождается…что особенное, нежное…любовь!
Но сейчас, не вижу в его глазах былой узнаваемости, той теплоты, словно передо мной стоит совершенно другой мужчина!
«Бандит!» — напоминаю себе, судорожно сглотнув.
— Ты убьёшь его? — тихо спрашиваю, потому что не смогу с этим смирится. Не смогу, спокойно уйти, зная, что этому бедняге, который совсем не причём, сейчас прострелят башку.
И словно услышав мою речь, парень на стуле, с трудом приподнимает голову и смотрит прямо на меня, синими как море глазами. Лицо как отбивная, опухший, но можно различить, что молод ещё, примерно лет двадцать пять.
