Но обойти весь парк от начала и до конца так и не получилось – когда Лёва подрос, у Светы не осталось времени на праздные прогулки. И вот теперь над головами смыкались душистые ветви кедров, мелкий белый гравий, которым была присыпана дорожка, хрустел под ногами, а в воздухе отчётливо пахло близкой водой.
– Куда мы идём? – спросила Света, когда Никита свернул на очередную почти незаметную в сгущающихся сумерках тропинку.
– Хочу показать тебе одно место, – он подмигнул. – Я частенько тут бываю. А вот ты так не оценила мои труды, да?"
"– Твои? – Света склонила голову набок.
– Разве не спонсоры помогали разбивать этот парк?
– Но проектировал-то его я, – довольно улыбнулся Никита. – Кстати, я не раз тебе об этом говорил, но ты была так занята с Лёвой, что, наверное, не обратила внимания.
– Я не могла забыть о таком!
– Лучик. – Никита взял спрятал её ладонь в своих, вынуждая остановиться. – Я не упрекаю. Это действительно неважно. Просто хочу, чтобы ты знала: эту часть парка я проектировал для тебя.
Моя прихоть, если хочешь. Маленькое злоупотребление своим положением.
Не дожидаясь ответа, он потянул за собой, ведя к зарослям, темневшим впереди. Можжевеловый аромат, мешаясь с прогретым за день смолянистым кедром, заставил голову закружиться, когда Света глубоко вдохнула. Встав за её спиной, Никита положил обжигающие ладони на талию и подтолкнул вперёд.
Небольшое озеро, окружённое редкими фонарями, пряталось под широкими листьями водяных лилий. Справа перекатывался тремя порогами ручей, через узкий поток был перекинут изогнутый мостик.
А дальше, почти полностью скрытая отцветшей сакурой, стояла беседка.
– Днём здесь тоже красиво, – прошептал Никита, положив подбородок на её макушку. – Но мне хотелось, чтобы в первый раз ты побывала здесь ночью.
Блики от фонарей дрожали в воде, прятались в начинающих раскрываться жёлтых цветах. В зарослях затрещал сверчок. Сначала один, робко, но вскоре к нему присоединились остальные, заставляя воздух дрожать от непрерывного пения.
Мерное дыхание Никиты шевелило волосы над ухом, тёплые ладони сомкнулись на животе, осторожно притянули к себе.
– Нравится? – шепнул он.
– Очень. – Говорить громко не хотелось. Вообще не хотелось говорить, будто любое слово может развеять магию, щекотавшую кончик носа. Света медленно повернулась в кольце его рук, коснулась груди, плавно повела руки вверх, почти не дыша обвела контур челюсти кончиками подрагивающих пальцев.
