Она толкнула комок в горле вниз, не получилось, толкнула ещё раз, судорожно сглотнув, и сипло начала:
– Русь…
Он ожил моментально. Широкие плечи, обтянутые серой майкой, поднялись, опустились, костяшки на пальцах, сжимающих столешницу, побелели, кожа обтянула их, прорисовывая каждый сустав.
– Русь, я… – голос задрожал, с трудом проникая через сжатую незримой рукой гортань. Инна робко шагнула к нему, испуганно замерла, когда он медленно выпрямил спину и повёл шеей. Щёлкнули позвонки, снова стало тихо.
– Русь, прости, я… – вновь начала Инна, но тут же оборвала себя, прижала ладони ко рту, тяжело задышала.
– Хватит, – оборвал он, не оборачиваясь. – Не оправдывайся, если не чувствуешь свою вину. А ты не чувствуешь, так?
Руслан оказался перед ней так стремительно, что она инстинктивно отшатнулась, упираясь в стол.
– Оправдываясь, ты унижаешь и себя, и меня и… – он сбился, жутко улыбнулся, – Сергея. Хочешь сказать, что это ошибка. Хочешь сказать, что не знала, о чём думала.
Хочешь, чтобы я поверил, что это произошло случайно.
Инна вцепилась в стол, мотнула головой, не в силах отвести взгляд – Руслан гипнотизировал, смотрел, не моргая, и она впервые за двенадцать лет не могла прочесть ни одной эмоции в его глазах. В глазах, которые, оказывается, раньше были этими эмоциями переполнены. Руслан медленно потянулся к ней, коснулся шеи, нежно погладил, прежде чем несильно, но крепко обхватить. Большой палец ласково прошёлся по гортани, пересчитывая хрящики, коснулся подбородка и слабо надавил.
Склонив голову, Руслан потёрся щекой о её щёку и выдохнул:
– Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел тебя убить. Сотней, тысячей способов, о которых ты даже не подозреваешь. Сколько раз, глядя на тебя, переживающую из-за этого ублюдка, я хотел убить его.
Всхлипнув, Инна беззвучно заплакала, прикрывая глаза. В голосе Руслана звучал металл, оседал на её губах, казалось – проведи по ним языком, почувствуешь вкус. А может, это была кровь, которая выступила, когда она впилась в щёку зубами.
Его дыхание, ровное, глубокое, вдруг сбилось, пальцы на шее дрогнули, поднялись к затылку и вдруг погладили волосы. Руслан прерывисто вздохнул, горько прошептал:
– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.
– Русь, – жалобно всхлипнула Инна, обнимая его, не пытаясь больше сдержаться. – Прости, прошу тебя. Прости меня…
Он обнял в ответ, уткнулся лбом в плечо и мелко задрожал.
