Он чувствовал себя счастливым, лёгким настолько, что мог взлететь к потолку и там зависнуть, глядя на всех сверху вниз.
– Серёг, ты чего так улыбаешься? – Димка ткнул в бок, и он едва успел удержаться от падения, вовремя подставив руку.
– Просто рад, что мы все собрались. Давно так не сидели.
– И правда, – задумчиво улыбнулся Димка. Тепло посмотрел сначала на него, потом на Инну, сидевшую напротив, и обнял Карину. Вдруг Лёша улыбнулся и с лёгкостью перекрыл царящий за столом шум:
– А давайте вспомним что-нибудь хорошее! Какие у всех вас самые лучшие воспоминания?
Вокруг все наперебой стали вспоминать что-то приятное, вытаскивать из памяти.
Невольно покосившись на Свету, отметив её застывший в одной точке на столе взгляд, он подумал – у них это воспоминание одно на двоих.
Пыль хрустит на зубах, забивает лёгкие, висит в воздухе тяжёлыми клубами. По щеке мажет горячим – из рассечённой кожи льётся кровь. Света, прикусив губу, сосредоточенно залечивает неизвестно какую по счёту рану, пока он пытается дышать ровнее, не показывать, как больно.
Закончив, Света тяжело вздыхает и только сейчас замечает разорванную щёку и глянцевый блеск. Укоризненно шепчет:
– Никита, ну чего же вы молчите?
– Это мелочи. – Он улыбается, скрывая беспокойство за неё – изнурённая, с провалами потухших глаз и тенями под ними. Зачем она вообще здесь, разве это место для прохождения практики будущих медиков? Пусть бы сидела в госпитале и ждала, пока их принесут… Он столько раз любовался ею, заглядывая.
Приносил то букетик серых от пыли полевых цветов, то шоколадку. А она всё время улыбалась так, как сейчас – беспокойно, но счастливо.
Света аккуратно стирает кровь дрожащей ладошкой. Хмурит брови, застывая над порезом."
"Никита прикрывает глаза. Спина упирается в обломок скалы, не будь её – он давно сполз бы прямо на землю. Ноет каждая клетка, каждая мышца и каждая кость. Сейчас он сгусток боли, и только мягкие, ласковые прикосновения удерживают, чтобы не потерять сознание.
Не может он себе позволить такую роскошь, не может оставить её одну. Не сейчас. Не сразу понимает, что Света уже закончила и теперь накрывает ладонью щёку, мягко поглаживает. Глаза распахиваются, Никита ловит сосредоточенный, серьёзный взгляд, и не может произнести ни слова. Любуется ею, открыто, не таясь. Кончиками пальцев обводит контур скулы, спускается к подбородку, чертит ровную линию по челюсти к уху.
