Куда тебе спешить?
– Ты тоже считаешь меня маленьким и ни на что не годным, да?
– Кто тебе такое говорит? – посуровел Никита. Света не могла сказать это сыну. Или всё же могла?..
– Никто, – буркнул Лёва. – Я и так вижу.
Смягчившись, Никита потрепал его макушку и присел перед ним.
– Ты вырастишь сильным, смелым и очень храбрым. Мы все в тебя верим. Но одной твоей уверенности, что ты сможешь сдать экзамен через два года, мало. – Он сделал вид, что задумался, приложил палец к губам, ловя сомнение и надежду во взгляде напротив.
– Сделаем так: после экзамена Алины ты покажешь мне всё, чему уже научился. И я решу: нужны ли усиленные тренировки, или пока будешь продолжать обучение по программе. Договорились?
– Обещаешь? – Лёва склонил голову набок. – Обещаешь, что скажешь честно?
– Обещаю, – серьёзно ответил Никита. – Только у меня есть одно условие: сначала ты расскажешь обо всём маме.
– А может ты сам с ней поговоришь? Просто… если она разозлится…
– Не разозлится. – Никита поднялся. – Нет, это должен сказать ты.
Если боишься такой мелочи, как сможешь быть уверен, что сдашь?
Лёва задумался, потом кивнул и первый взял его за руку. Алина подхватила другую, улыбнулась в ответ на удивлённый взгляд отца. У них этот маленький ритуал быстро вошёл в привычку, Никита же до сих пор не переставал удивляться доверчивому теплу, которым дети так щедро делились с ним. Последние полторы недели, прошедшие после отставки, они проводили вместе всё свободное время. Тренировались, валялись в траве, слушая рассказы Никиты о нелепых, смешных случаях в армии, или отправлялись гулять в парк.
Никита узнавал их заново, испытывая непрерывное желание извиняться за то, что так долго не был рядом.
Алине, конечно, повезло больше – он застал и её первые шаги, и первые слова. Читал ей на ночь книжки и укладывал спать, когда Света пропадала на ночных сменах. С Лёвой всё было иначе. Никита наблюдал за его взрослением, словно просматривал нарезку кадров из фильма. Вот он уже сидит, а вот – ходит, а когда пополз Никита так и не застал.
Уже не вспомнить. Вот он плачет, когда видит его пальто, пугается и вцепляется в ногу Светы. А вот уже забирается на колени и сосредоточенно сопит, пальчиками гладит щёки… Иногда казалось, что между ними никогда не будет связи, той безусловной, что возникла между ним и Алиной с первого взгляда. Никита искренне пытался, не получалось. И то, что сейчас Лёва сам потянулся к нему, начиная доверять и узнавать, наполняло счастьем, так необходимым сейчас.
