Любите меня нежно

Сначала чем-то сильно разозлила маму, потом поругалась с сестрой, а под вечер спалила тяжелым металлическим утюгом любимое платье. То самое, идеальное платье, в котором собиралась идти на свидание. Казалось, что все было против меня. Уже потом, я поняла, что это проделки Мусика, который всеми силами старался оставить меня дома. Но не на ту нарвался. Я была юна, упряма и не верила в знаки.

Сначала все было хорошо. Никита не отходил от меня ни на шаг. Я с удовольствием ловила на себе завистливые взгляды одноклассниц.

Мы танцевали, смеялись, и я не могла поверить, что все это сейчас происходит именно со мной.

– Пойдем. – Шепнул на ухо ухажер во время медленного танца и потянул за собой.

– Куда? – я шла за ним, как последняя овца.

Шла, пока не увидела открытую дверь кабинета биологии. Вот тут в груди зародились первые сомнения.

– Никит, – голос прозвучал как-то совсем жалобно, – я не хочу.

Он ничего не ответил. Только сильнее сжал пальцы. Мой милый, добрый и самый лучший, превратился в монстра.

Говорят, что в момент стресса организм мобилизует все скрытые резервы. Я резко дернула руку, Никита упал на пол. И в этот момент кто-то втолкнул меня класс. Их оказалось четверо. Два подростка из параллельного класса, новый преподаватель биологии и Никита.

– Привет, лапочка. – Прохрипел биолог, имени которого я не успела запомнить.

Мужчина снял мешковатый пиджак. Аккуратно повесил его на деревянный стул. Широко расставил ноги и заложил большие пальцы за ремень. Над верхней губой учителя выступили крупные капельки пота.

Еще один толчок, и я уже стояла на коленях перед этим ублюдком, судорожно пытаясь понять, что происходит. Раздался звук поворачивающего в замке ключа. Решетки на окнах. Запах алкоголя, пыли, кожи и пота.

– А она ничего такая.

Голос звучал из-за спины. Потом незнакомец схватил меня за волосы и подняли с колен. Рука по-хозяйски залезла под юбку. Я испытала первый в своей жизни приступ ярости. Сознание понимало, что просто так я отсюда не выберусь. Что силы не равны.

Но тело не собиралось сдаваться. Я кричала, царапалась, кусалась.

Все мои попытки защититься вызывали лишь смех и улюлюканье. Не знаю, сколько это длилось, минуты или часы. Время будто остановилось. Перед глазами мелькали лица, руки, стоптанные ботинки. На руках уже красовались несколько ярких кровоподтеков. Губа была разбита. Платье, колготки, белье разорваны. Одна туфля, каким-то чудом, осталась на ноге. Вторая валялась под учительским столом.