Но Мэг не смутилась;
— Когда я вхожу в комнату моей хозяйки леди Реджи, мне не нужно спрашивать разрешения, ваша милость.
— Леди Реджи, как видишь, не одна. А теперь соблаговоли отвернуться, я постараюсь накинуть на себя что-нибудь.
Мэг охнула, когда он без дальнейших рассуждений встал с постели, и быстро отвернулась, пролив воск со свечи на пол. Что он делает в постели хозяйки? Бедная девочка была сама не своя, когда он ее бросил, а теперь он снова здесь и даже не извинился за свое поведение.
— Можешь повернуться и рассказать о своем деле.
Мэг нерешительно обернулась. Он стоял перед ней, загораживая кровать.
— Она знает, что вы здесь? — подозрительно спросила горничная. Николас засмеялся:
— Дорогая моя, в Чем ты пытаешься меня обвинить?
Та молчала, тщетно пытаясь найти слова для ответа.
— И зачем ты явилась сюда среди ночи?
— Пора кормить лорда Томаса.
Николас уже забыл, что младенец и ночью требует к себе внимания. А Мэг, словно прочтя его мысли, продолжала:
— Конечно, это утомительно, но поздние кормления скоро закончатся.
Несколько ночей он уже не просыпается. Сегодня на него подействовали наш переезд и незнакомая комната.
— Хорошо, можешь дать его мне. Мэг удивленно отпрянула:
— Извините, ваша милость, но, может, вам лучше ненадолго выйти из комнаты?
— Не думаю, — заявил Николас. — А ты можешь идти. Не гляди на меня так, словно я сам буду его кормить. Я передам его матери и верну тебе, когда она его покормит.
Он протянул руки, чтобы взять Томаса, и Мэг вынуждена была уступить.
— Осторожно, — предупредила она его. — Нужно поддерживать его за шейку… вот так. Это вам не тряпичная кукла.
Николас нахмурился, и горничная вышла из комнаты.
Он вздохнул. Жаль, но придется ее разбудить. Черт возьми, ему вовсе не хотелось этого делать. Хмель, наверное, уже прошел, и, проснувшись, она будет в шоке от его присутствия в ее комнате. А нельзя покормить малыша, не разбудив ее? Она лежит на боку, прелестная грудь обнажена. Может, ребенок справится и без ее помощи?
Николас осторожно положил сына рядом.
Ничего. Он сел на кровать и нахмурился. Черт возьми, Почему ничего не получается? У ребенка должен быть инстинкт. Николас повернул крошечное личико к груди, щечка малыша потерлась о сосок, но Томас отвернулся и недовольно засопел.
Николаса все это начинало уже раздражать. Он лег рядом с малышом, положил его на бок и прижал головку к груди Реджи. Наконец маленький ротик отыскал сосок и довольно зачмокал.
